Ходорковский и я

Небольшое предисловие. Около двух месяцев по ряду причин я не писал текстов, и все, что будет изложено ниже, кому-то по прошествии времени покажется не таким уж и актуальным. Мол, поезд ушел, чего кулаками после драки махать, было, закончилось и прошло. Да, наверное, более уместным было бы написать все это месяц-полтора назад – по горячим следам, когда все говорили, писали, спорили, а сейчас все поутихло и начинает забываться. Тем не менее я все же решил не оставлять эту тему и пишу по прошествии месяца – многое за этот период стало рельефнее, нагляднее и четче. И ни на йоту не стало менее актуальным.

31 мая 2005 года случилась национальная катастрофа: московский Мещанский суд приговорил к 9 годам лишения свободы Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Ничего громогласного в таком заявлении нет: зачастую, когда национальные катастрофы случаются, они в первый момент не представляют ничего из ряда вон выходящего Вспомните мало кем замеченное в свое время убийство принца Фердинанда 14.08.1914. Или победу в 1933 году малозначащей на тот момент немецкой истории партии НСДАП с обремененным многочисленными комплексами и фобиями лидером. Никто, может, и не почувствовал ничего особенного. Только как все потом обернулось…

И здесь как бы то же. Вынесен приговор по как бы экономическому делу, как бы связанному с неуплатой налогов и мошенничеством. Никаких других симптомов наступающих перемен как бы не обнаруживается. Только количество всех этих «как бы» пугающе огромно.

Где-то, начиная с начала года, я очень пристально следил за всем, что связано с этим процессом. С марта, наверное, ежедневно читал http://www.khodorkovsky.ru. В последние недели даже не по одному разу на дню. Я понимаю, что многие скажут (кстати, имея на это полное право, подтвержденное массой прецедентов): «Мы никогда не узнаем, что там на самом деле, кто там прав, кто виноват. Пусть они там без нас разбираются – виноваты ли все эти ходорковские-лебедевы, а нам жить спокойно предоставьте». Я и не собираюсь утверждать, что знаю некую абсолютную истину, однозначную правду. Однозначно другое.

В течение долгого времени мне для обсуждения и размышления была предоставлена некоторая информация, на основе которой я делал для себя определенные выводы. Зависят эти выводы, как обычно в таких случаях, от моих ценностных установок, житейского опыта, интуиции – это понятно и естественно, как у всех. И думать так или иначе мне пока никто не запрещает. Пока... При этом я понимаю, что как и во всем остальном, я являюсь жертвой явно существующего навязывания мнения, пиара определенной точки зрения – без этого сегодня не работает ни одно СМИ. Так что знания о ситуации, как и у всех, у меня нет, но есть представление.

И еще одно. Набирая эти строки, я понимаю, что изложенное здесь – не только мое мнение. Это не частная позиция, а выражение видения ситуации достаточно большим количеством людей.

Скажу сразу, в политических, экономических и прочих лабиринтах дела я полностью разобраться не в состоянии. Знаю другое – что лично для меня, для конкретного человека 29 лет от роду, восемь лет работающего в разных сферах образования, значит имя и деятельность Михаила Ходорковского.

С 2002 года я знаком с деятельностью петербургского и московского отделений Федерации Интернет-Образования (ФИО): учился на курсах, посещал конференции, участвовал в «Учительском клубе» при СПбФИО, капитаном команды Питера ездил на фестиваль в Петрозаводск, публиковался в журнале «Вопросы Интернет-Образования», организованном Федерацией. Кое к чему из того, что реализовывала эта огромная структура, у меня есть достаточно критические замечания, многое, на мой взгляд, сделано не так, но важно другое. Как бы это не происходило, но направление деятельности Федерации было избрано верно – в порядке потокового обучения научить учительство пользоваться информационными технологиями. При том, что в масштабе страны профессия учителя носит характер ремесленный (в этом замечании нет ничего уничижительного, просто невозможно всем быть гениями и яркими индивидуальностями), необычайно важно, чтобы человек, от которого зависит, извините за пафос, воспитание и образование следующих поколений, был инструментально современен. То, что образование – это приоритетный стратегический ресурс, у нас только декларируется, государственная политика в этой области достаточно инертна. Но отрадно, что это все-таки это было сделано, пусть на средства частные (хотя отдавать такое направление в негосударственные руки – в нормальной стране это бы расценивалось как огромная ошибка). И то, что за этим направлением деятельности стоит имя Ходорковского – для меня это значимо.

Лично я слушал МБХ (уже устоявшаяся аббревиатура:-))) лишь единожды – в той же ФИО. Впечатление было действительно сильным, хотя я на своем веку талантливых ораторов видел достаточно и увлечь меня просто витиеватой риторикой трудно. Эта была речь человека, который говорил то, что знает, во что верит, обращается не с позиций нефтяного магната, снизошедшего до «учителок», а с интонацией равного, готового помогать в решении конкретных проблем другим. Если звучало что-то непонятное, у аудитории это рождало не отторжение, а желание понять и вникнуть. А это немалого стоит.

Лишь после его ареста я узнал и об интернате в Подмосковье, и о деятельности общества «Открытая Россия» (до этого слышал только название), о других общественных инициативах, реализованных при поддержке Ходорковского. На сайте скачал его текстовые и видеоинтервью, пока читал и смотрел – думал: да, я не знаю, что это за человек, но его образ мыслей созвучен тому, что по тому или иному вопросу думаю и ощущаю я.

Внимательно я читал статьи МБХ уже из «Матросской тишины» - начиная с «Кризиса либерализма в России» и заканчивая его последним словом на суде, который уже в момент появления стал поистине историческим документом. Такое не сочиняют, подобные слова, не боясь высокопарности или ложного пафоса, исходят изнутри человека. И этому веришь.

К слову о пиаре. Да, что ни говори, сайт «Пресс-центр Михаила Ходорковского» с этой целью и создан – подавать информацию в определенном ракурсе. И человек, знакомый с пиар- и политтехнологиями, может с этих позиций без большого труда проанализировать контент сайта. И манипулирование общественным сознанием тоже есть, впрочем, как у любого СМИ. Но это понимание лично для меня ничего не меняет. Люди, которые оказываются в лагере сторонников МБХ, лично мне были известны, и у меня вызывают симпатию. Поведение суда и государственных апологетов правосудия вызывают как минимум сарказм, как максимум – омерзение.

Фильм «Осень в семье Ходорковских» - тоже пиар, но это сознание не помешало мне с большим теплом его посмотреть не один раз и посоветовать многим знакомым. Да, мне приятно слушать и смотреть на спокойных, исполненных достоинства, интеллигентных людей; хотя лично я с ними не знаком, они для меня «свои». И жертвой такого «пиара» я согласен быть и впредь.

Все это смотрится еще более рельефно на фоне активности т. н. «другой» стороны. По телевидению показали два фильма – «Дело Пичугина» и «Дело Ходорковского». Стилистика подобных «шиндевров» лично мне, слава богу, незнакома, но читал я об этом довольно – и процесс И. Бродского, и поношение Галича, и выдворение из страны Ефима Эткинда, и анекдотическое: «Я ПастернакА не читал, но хочу сказать…» - все это в советской истории уже было. В первом фильме изливались тонны грязи на человека, который уже осужден на 20 лет. Стоп, подождите, если он уже признан государственным судом виновным, зачем рассказывать всей стране, какой он мерзавец и злодей? Или это останки совести реанимируются? И делать это в стиле каких-то полудоказанных недоговоренностей, интервьюировать массу людей, несущих что-то не совсем вменяемое, а на этом фоне показывать Невзлина, Лебедева и Ходорковского с ружьями, которые будто на кого-то охотятся. Кадры, как оказалось, из домашнего видеоархива, повествующие о вполне легальном времяпрепровождении, но для авторов фильма это неважно: когда жонглирование фактами – художественный метод, а на кону – мышление массового зрителя, не обезображенного интеллектом, можно все, а что нельзя, но очень хочется, тоже можно. Только спросить сперва надо у главных «кинологов» – мы посидим еще немного на строгом поводке или, обливаясь пеной и оскалив пасть, завизжим «Ату!»? Второй фильм даже обсуждать не хочу – приемы обкатанные, приговор известен еще до того, как подсудимого зачали.

Последнее на тему пиара - в конце июня в «Известиях» появилась замечательная цидулька добропорядочных россиян числом 50 штук, так комедийно, но справедливо негодующих. Удивило лишь несколько имен, пожалуй: как космонавт Гречко да артист Калягин попали в эту компанию? Все остальные волочковы, буйновы и прочие розенбаумы – там все нормально, все в порядке, эти уже никакого удивления не вызывают.

30 мая, т. е. за день до объявления приговора я, будучи в Москве, сходил на пикет к зданию Мещанского суда. Никогда не ходил на подобные мероприятия, будучи человеком аполитичным и считая такие меры заведомо бесполезными. А тут все же пошел. Изначально было понятно, что мое присутствие/неприсутствие там не имело никакого смысла, не было цели «влить свой голос в рев миллионов». Просто хотелось посмотреть – на людей «за», на массовку «против», на непонятно зачем перегороженную улицу, на грустящую за поворотом строительную технику. Там я лишний раз убедился, на какой стороне улицы и с людьми какой гражданской позиции мне стоять комфортно. Во всех жизненных ситуациях.

Подобных сумбурных заметок на тему «Ходорковский и я», думаю, могут написать тысячи людей. Кто-то встречался с МБХ в бизнес-процессе, кто-то по его социальным проектам, многие видели, слышали, читали его в СМИ, кто-то знаком с ним лично. И если судить человека по делам его, многие бы нашли, что написать, ибо сделал этот человек немало.

Закончу тем, с чего этот текст начал. Да, все произошедшие с «ЮКОСом» и МБХ я лично для себя расцениваю как национальную катастрофу. Процесс Ходорковского – индикатор страны, в которой мы живем. Больших городов, где люди успешны и с сочувствием и пониманием относятся к происходящему. Озлобленного народа в провинции, который в информационном вакууме и банальной зависти готов крикнуть «фас!». Государства, лгущего и достойного только презрения. Человека, поведение которого еще позволяет верить хоть во что-то настоящее. И себя самого, как никогда ранее рассматривающего перспективу эмиграции пугающе реально.