14 августа 1959 года
14 августа 2009
В этот день ровно 50 лет назад ночью на неосвещенной дороге под Зеленогорском разбился мотоциклист. Он был без шлема: то ли в то время шлем был необязателен по правилам, то ли не носил - неизвестно. Говорили, что в темноте был шлагбаум без огней. Или вылетел с дороги: Мотоциклиста звали Юра, Юрочка, Юрий Павлович Гуревич. Через 4 месяца ему должно было быть 24 года. Это был мой дядя, папин старший брат. Прошло полвека, но и сегодня отсвет этой трагедии не исчерпан полностью.
Юра родился в 1935 году. Невероятно красивый, долгожданный ребенок у не очень уже молодых родителей. Первый сын. Первый во всем: красавец - блондин с огромными ресницами, спортсмен (разрядник-легкоатлет), закончивший школу с золотой медалью, а институт с красным дипломом, заправский охотник. Любимец абсолютно всех, с кем он общался. Эталон для младшего брата во всем: в юношестве три года - огромный срок. И такая дурацкая, нелепая смерть...
Мама не была на похоронах, ей сразу не смогли сказать, она узнала только через два месяца. Как-то ушла в себя и полностью не восстановилась до конца жизни. В семье, до этого дружной и крепкой, перенесшей войну и эвакуацию, надолго перестали улыбаться. Младший брат принял на себя груз - с того времени родители, особенно мама, стали превыше всего на свете. "Как Юра" всегда было высшей планкой, теперь надо было жить за двоих.
На Еврейском кладбище Юре поставили белый памятник и под фотографией написали "Юрочка Гуревич". И ничего более: у евреев не принято писать много на могилах. Потом под этой надписью припишут имена родителей.
Меня, родившегося через шестнадцать лет после трагедии, назвали в честь Юры. Папа даже хотел, чтобы дни рождения совпадали, но я "не досидел" двух недель до 18 декабря. И во всем - в моем детстве, в моих успехах, а чаще неудачах - он видел брата, и ему было больно, что не так, не так... Всегда, когда папа вспоминал о Юре, его глаза становились ярче и немного намокали.
В семейном архиве остались фотографии.
 |
| Наверное, год 37-й... |
 |
| Братья - Волик и Юра |
 |
| Коммуналка на Загородном, после возвращения из эвакуации |
 |
| Очень красивый человек |
 |
| Он очень любил лес |
 |
| Юра |
 |
| Студент |
 |
| Студент военного вуза |
 |
| Эта фотография в большой рамке висела в папиной квартире всю жизнь |
 |
| Юра перебирает двигатель мотоцикла. За 11 месяцев до гибели |
 |
| Родители на месте гибели сына - у того шлагбаума |
Через семь лет, в 66-м рядом с Юрой лег его папа, в 74-м - мама. Младший брат остался один, с памятью о Семье, окруженный портретами. Все, что было связано с ними, для него на всю жизнь стало каким-то надмирным, правильным, чего в реальности не было. И по чему он очень тосковал. В январе 2009 сын Волик
вернулся к своим - брату, папе и маме.
На кладбище, внутри большой ограды стоял огромный белый мрамор, но за полвека золото надписи облезло, камень очень погрязнел и позеленел. Рядом с ним, на могиле Павла Леонидовича, стояла металлическая стелла, на вершине которой была когда-то пятиконечная звезда, но она со временем отломалась (судостроительный завод в свое время поставил памятник). Смотрелось все это очень плохо.
 |
| Могила |
В мае этого года я убрал все, что было, заказал и установил новый камень. Теперь они снова вместе.
 |
| Новый камень. Семья воссоединилась. |
Впервые подумал о том, что верующим людям легче думать об ушедших. Если бы я верил в загробную жизнь, то мог бы представить, как они там вчетвером. Папа сухо и покровительственно слушает рассказы сыновей: Юрины - про молодую жену, про будущую работу, про мотоцикл; Волика - про корабли, которые он всю жизнь проектировал, про дом, что в Токсово построен на месте старого, про двух жен, про дочь и сына - конечно же, непутевых, но своих и любимых. А мама на них смотрит и думает о чем-то своем. И так они разговаривают вечно, и счастливы. Потому что вместе. Теперь уже навсегда.
Артём | 17 августа 2009
Трогательно и грустно, молодец Юрик....
действие: ответить