« Калга. Лето 2004.
Лето, как известно, исключительное время для туризма, и тот, кто в этом деле понимает, уже с первым запахом нагретого солнцем голубиного помета начинает ощущать беспричинное томление в разных местах и легкое беспокойство по всему телу. Речь идет, разумеется, не о том туризме, который собирает наших соотечественников вместе с бюргерами и узкоглазыми япошками в разнозвездочных отелях на "все включено", а о настоящем, я бы сказал - истинном туризме: чтоб у костра, под звук гитары и в палатке пламенный оргазм (последнее опционально и добавлено для красного словца).
К сожалению, сейчас бородатых адептов палатки и комаров становится все меньше и проблема "с кем пойти" выходит далеко вперед, оставляя позади такие насущные вопросы как "куда пойти?", "на чем пойти?" и "скока будем брать?".
В таких невеселых размышлениях встретил я это лето, вяло ковыряя мышкой в компьютере явно убыточные летние бизнес-планы. Уверенность в том, что осенью в сочинении "Как я провел лето?" главы "Водный туризм" не будет, росла во мне все больше и больше, навевая вкупе с цифрами из бизнес-планов просто-таки смертельную тоску.
Жалкие потуги решить проблему "с кем пойти" моментально разбивались о непонимание друзей, увлекшихся водномоторным туризмом, либо отошедших от истинного туризма вообще, с одной стороны, и о неудачный опыт прошлого года, когда проблема была решена методом "идти с кем попало", с другой.
Но! Все меняется, когда приходят они! Они – письма по электрической почте. В данном конкретном случае это было письмо от питерского товарища, значившегося в моей визитнице как "Юрий Ээлмаа" (ну, мягкий знак мог бы и вставить! ЭэлЬмаа я, ЭэлЬмаа!!!, так всем и скажи! В отличие от остальных букв мягкий знак можешь оставить один), содержащее всего две строчки, смысл которых сводился к тому, что "не знаю, что ты там делаешь, но ехать надо, вот и пара знакомых москвичей в Карелию тоже собирается". Пару раз перечитав письмо слева направо, назад и по диагонали, я понял, что это шанс, а помедитировав еще пару минут – с присущей мне астрономической скоростью мышления, понял окончательно – это ШАНС!
С Юрой мы познакомились в прошлом году в Карелии на Керети во время бойкого прохождения одного из озер (Так, пора вмешиваться. Здравствуйте! Я – Эльм, он же Адми, он же… в общем, ниже про меня много чего интересного прочтете. Пока же начнем тихонько, помолясь, исправлять многочисленные ошибки, допущенные автором. Причина их появления – не плохая память, а стойкое чувство зависти ко всему, что у меня есть хорошего, и чего автору сильно не хватает. Вот он и перевирает, что ни попадя, умаляя многочисленные достоинства оппонента. Меня, то есть. Так вот. Мы шли маленькой группкой и, как-то отчаливая, увидали армаду горлопанящих мужиков противно алкоголизированного интерфейса. «Понаехали, алконавты! Всю Карелию испохабили, нам, бело-пушистым туристам уже поехать некуда, понимаешь» - примерно так я брюзжал, провожая взглядом стапелящийся на нашей стоянке кагал). Сближению с экипажем надрывно гребущей и все-равно неспешно передвигающейся резиновой Байды («надрывно гребущей», «надрывно передвигающейся»… Мелочность это сплошная! Просто негоже адмиралам по статусу и гениям по сути мельтешить, суетиться… Все надо делать размеренно и не торопясь. А что при этом подумают неразумные – ну их!), капитан которой пел странные эстонские песни (еще вранье! С неприкрытым шовинистическим душком! Все было на русском! Даже слишком на русском, ммм-да…) способствовала редкая в тот год солнечная погода, бесподобные виды природы и немного можжевеловой, в тайне от нашего прошлогоднего Адмирала-алкофоба отхлебнутой из фляжки. Потрепавшись о том, о сем с приятными ребятишками из Питера и допив фляжку, разбежались (да-да, они там еще и на воде пили. А потом килялись. И вновь пили. В этом был какой-то смысл. Наверное). Более тесно мы познакомились через день, когда мы с камрадом на "Мураше" сложили байду пополам об камень (причину см. выше) и нам нужно было где-то рядом вставать на ночь, нас как раз и приютила команда Юры. (Вот приютишь под крылом такого вот писаку, а потом читай… Погубит меня доброта моя невероятная…)
После Карелии мы с Юрой вяло поддерживали контакт по аське. Общение обычно сводилось к диалогам типа "Привет – Извини, ща занят" и "Привет – Извини, надо бежать. В общем, с прошлого года Юра мне запомнился кроме харизматичной внешности и властного поведения еще и неповторимым семиэтажным ободряющим словом, коим он на правах капитана взбадривал команду при прохождении порогов.
(Про тот поход вспоминать не хочется вообще. Скучный он был. Компания была никакая, чего-то экстримного особенно тоже не наблюдалось. Поэтому и не написал я отчет о керетском походе (единственный случай!))
Предложениями от такого человека (кандидата педагогических наук, кстати) (да, не хрен тебе собачий, панимаишь…) раскидываться явно не стоило, поэтому я начал судорожно сращивать воронежскую команду (читай – искать хоть кого-нибудь, чтоб одному не ехать). Кришна нашептал, что стоит пригласить позитивную часть команды прошлого года. Что и было сделано без промедления. Позитивная часть в виде камрада Птаха и спортсменки-комсомолки Марио согласилась почти без раздумий. Понимание того, что ехать надо четным числом, заставило поднатужиться еще разок и к нам примкнул Алексей, человек в водном туризме хоть и не новый, но имевший опыт прохождения только равнинных рек. Да и плюс лично мне совершенно не знакомый.
К тому времени Юра создал у себя на сайте закрытый форум, где мы познакомились с остальными участниками похода и, естественно, Юру же торжественно назначили Адмиралом. Упирался он несильно. А вот о правильности этого решения уже через недельку возникли серьезные сомнения. Примерно каждый третий пост Elm'а не только не согласовывался с постами соратников, но и с его же двумя предыдущими. Окончательно уверенность в душевном здравии Адмирала поколебало его безапелляционное заявление о 5 (пяти!!!) кг чая, которые необходимо взять с собой.
(Нуууу… Почти что так. Но не совсем. Видимо, перспектива идти летом в поход так завладела умами команды, что ни о чем больше думать они не могли и все остальные дела свои по боку оставили. И обо всем помнили. Но мы же люди не такие – мы не можем из жизни социальной так вот вывалиться. Поэтому я раз в пару-тройку дней выходил на форум, смотрю – что-то пишут, ну я и давай отвечать. И да, не всегда в контексте, но культурные бы сделали вид, что ничего не заметили, а эти сразу: «Адми – дебил!» А чай – вещь нужная. И у нас он не кончился. Только благодаря мне. Хотя, конечно, этого никто не оценил.)
Иначе говоря, ко дню отъезда мы имели картинку маслом, на которой хоть и не было водолаза и двух квадратных синих пней (см. стишок), но результат был очень похож.
В активе – предположительно неадекватный Адмирал с признаками начальной алкофобии и 5 килограммами чая, один юнга, не знающего, на что он подписался, и одну девушку (пусть сильную, выносливую и не капризную, но одну…). Плюс тотальное незнание друг друга.
В пассиве – много вкусной жратвы (памятуя прошлогодний голодный и холодный поход, расчеты рациона были сделаны так, чтобы костлявая рука голода минула нас в любом, самом апокалипсическом случае, короче, нам грозила скорее смерть от обжорства, причем быстрая и болезненная), достаточное количество спиритуса, чувство юмора и вагончик оптимизма.
Из вещей, явно грозящих скрасить нам жизнь с самого начала, были верхние боковые полки в поезде "Новороссийск-Мурманск", почти суточное ожидание в Петрозаводске столичных команд и поезда "Петрозаводск - Костомукша". Не менее оптимистично выглядели и рюкзаки средним весом по 50 кг на брата, включая Марио, весящую 2/3 от этого.
Тем не менее, все плохое рано или поздно заканчивается. Поездка оказалась утомительной только в части погрузки-выгрузки вещей и продвижению по средней полосе России, когда солнце шпарило прямо на боковые места и температура в вагоне достигла вполне комфортного для грешников в аду значения 38 градусов без всяких признаков вентиляции.
Пьерришароподобный милашка-проводник с копной волос "Пушкин отдыхает" и постоянно напрашивающийся на вопрос "Кто у него парикмахер?" любезно разрешил нам занимать служебные места для принятия пищи и развлекал романтически-философскими разговорами, чем просто коварно похитил сердца наших незамутненных девушек (Марио) и больших детей (Птаха).
Петрозаводск оказался вполне себе приятным городом и сутки в нем пролетели незаметно, ну, почти незаметно. "Пройду по Антикяйнина, сверну на проспект Ленина…" само-собой рифмовалось a'la Антонов. Позабавило всякое на улицах:
Порадовала глаз набережная Онеги с купающимися финиками. Нельзя не отметить, что она чистая, красивая и полна памятников типа "взрыв мозга":
Итоги погрузки обнадеживающие – голов восемь, багажных мест немерено, бруснички – 2 бут., морошковой – 2 бут., бальзам "Карельский" – 1 бут.
В поезде немедленно начали знакомиться ближе. Судя по тому, что уже через час (и это несмотря на увещевание проводника и грозное предупреждение, сопровождаемое нюханием содержимого рюмок нарядом милиции) все бутылки были пусты и, более того, извлеченная москвичами из загашника пол-литруха настойки "Архангельской крепкой" была также немедленно выпита, все друг другу начали нравиться больше и больше. Зазвучали нестройные голоса страждущих продолжить банкет, но они остались без внимания.
Во время стоянки в Суккозере Глафира (в этом походе все со временем обрели какие-то имена. С Аркадием это случилось сразу же по прибытию. Ну «Аркаша» - это же не по-туристки! У него была замечательная панамка: переворачиваешь рыжей стороной – хорошо на воде виден, да и, если что, труп в пороге будет легко опознаваем, если малиновой – в сумерках хорошо под куст ходить, ибо для других незаметно. И на обеих сторонах панамки было гордо выведено «Gloria». Которая с моей легкой руки быстро превратилась в «Глафиру», и от этого погоняла Аркаша уже не избавился. Когда его все любят или чего-то позарез надо, говорят «Глаффи» - глазки сразу с поволокой, губа нижняя топорщится, все отдаст и сделает, как попросили) с Адми метнулись к машинисту с целью тормознуть поезд там, где нам надо, а именно на мосту через Чирка-Кемь, чтоб не переть на себе несметный багаж от Сонозера полтора км (хорошо, что метнулись, потому что, как потом видели из окна паровоза, там было совсем не полтора кило). Поскольку "Фанты" у камрадов не было, а хлебнуть так вообще уже кончилось (см. выше) тормозили двумястами рублями.
Машинист понял все буквально и поезд остановился именно нашим вагоном на ж/д мосту. Кто хоть раз по карельскому ж/д мосту ходил – трагическую комичность всей ситуации оценит. Однако слаженные действия команды, увертливость и пронырливость вкупе с нечеловеческой скоростью и ловкостью таки позволили разгрузиться за 4 минуты и ничего не пролюбить в дырки мостовых конструкций. (3.30 утра. Полутьма. Спрыгнули из вагона. Наклонная насыпь – до обрыва в реку метра полтора. Надо разгрузить вещи и покласть их так, чтобы они не ушли речным богам и одновременно не были раздавлены трогающимся поездом. Желательно еще самим не сыграть в анн-каренин. Стремно было…)
День первый.
Итак, 4 утра. Стапель. Который, как известно, преследует несколько очень важных целей.
Главная цель - это определить, что очень важное забыли взять или пролюбили по дороге. Вторая, но не менее важная, это запаковать вещи так, чтобы время поиска чего-либо стремилось к бесконечности, и вещи, которые не должны намокнуть ни при каких обстоятельствах, обязательно намокли. Еще не менее важно - это напялить ту одежду, которая бы абсолютно не подходила к текущей погоде. Также на стапеле неплохо бы пролюбить что-нибудь. Ну и промеж всей этой суеты еще приходится приводить плавсредства в боевую готовность.
Всем ясно, что время 4 утра - необходимое, но недостаточное условие для успешного достижения вышеперечисленных целей, добиваться всего этого лучше принимая внутрь чего-нибудь бодрящее, и чем выше градус - тем вернее. В общем, пока собирали Байды, надували Баржу, раскладывали вещи, понемногу накидались стратегическими запасами «Архангельской». Затем немного побестолковились, заправили часть спирта молодыми побегами можжевельника с целью получения «Можжевеловой карельской выдержанной» и начали спускать Байды и грузить в них вещи.
Отличительная особенность "Ватерфляя", лучшей байдарки на свете и просто бесподобной среди прочего хлама остальных участников, я не уставал подчеркивать в любом удобном и не очень случае. Первый повод выдался сразу же на стапеле: пока в полутьме людики ползали с криками «Это не тот стрингер!», «Тяни шкуру, еще, еще!», «Ай, бляха, пальцы мои, пальцы-ы-ы-ыыы… ну вот еще один закатился куда-то…», «Теперь чутка плоскогубцами-и-и-иии… ой, фальшборт треснул!», «А никто не брал шпунтик от хренопупины?» я обучил Митьку работать ногой на «лягушке» и с умным видом ходил, курил и у матерящихся камрадов спрашивал: «Ну что, мастер-Данила, не выходит каменный цветок?». Они отвечали грубо и неинтеллигентно.
Ловкие Птах с Марио первыми покидав вещи, отчалили. Остальные оставшиеся на берегу отчаливать не спешили и грузили все медленно и с удовольствием.
Адми [грозно]: Время?!?!
Патриарх [охотно]: Семь-Сорок!
Адми [обреченно]: Не к добру! Не к добру!
Понятно, что не обошлось без намека на национальность некоторых членов команды, но, тем не менее, Адми накаркал: "Варзуга" с Танком отчалили без проблем, а вот "Таймень" с уже сидевшим там О’Лысом и мастящимся на место капитана Патриархом замешкалась. После некоторой возни в байдарке ее таки благополучно кильнули (да ладно – «кильнули», просто вывалились на бок, притопили вещички, всполоснулись с утра…). Уже позже соратники назовут этот инцидент "порогом 7-40", а тогда О'Лыс высказал столько красочных и порой весьма неординарных эпитетов, оказавшись в воде, что если из них сделать описание этого памятного события, то udaff.com по сравнению с этой страничкой покажется сайтом для детей.
В общем, вылили воду, перенайтовали вещи и вперед - к шестикилометровому каскаду порогов, который, согласно лоции, нас ждал впереди. Однако ничего, кроме мелких шивер, на пути не попадалось и уже к обеду стало возникать стойкое ощущение, что нас нае… манули.
Дополнение от Глафиры: "Я бы фразу перестроил. Мелкая шивера, да ещё к тому же зараза утомительная, - это гребучий порог Сухой на Керети. У нас всегда было бурненько и весьма полноводненько. Безусловно, сложности никакой не возникало, однако со стороны некоторые препятствия выглядели вполне себе. В частности, на самом первом пороге не кисло (некисло) залило, а люди из Питера, стоявшие рядом лагерем, и вовсе предлагали подстраховать "морковью".
Пристав для дневного перекуса, сделали три важных открытия:
Если с первым ничего сделать было нельзя (почему же – можно еще тяпнуть и оказаться под уровнем розлива!), то второе и третье требовали немедленных и решительных действий.
С едой пошли по пути наименьшего сопротивления. Отыскали, то, что отыскалось. А именно остатки еды из поезда.
В нашем распоряжении оказались несколько баночек одноразовой лапши с химикалиями (Его Высочество «Доширак»!) и несколько полукопченных колбасок в состоянии где-то между "завоняли" и "протухли окончательно". Пачка промокшего чая в пакетиках была не в счет (вот-вот-вот, про чай забывать нельзя!).
Пытливый туристический ум с расчетом на крепкий не менее туристический желудок позволил немедленно приступить к термической обработке колбасок на открытом огне и поиска кипятка для заваривания лапши. Кипяток нашелся в термосах, правда шел он в комплекте с зеленым чаем, заваренным много часов назад в поезде. Но выбора не было. Заварили «Ролтон» зеленым чаем…
О, «Ролтон» с зеленым чаем, многочасовой заварки! Есть ли поэтические эпитеты или нецензурные выражения, способные описать этот незабываемый вкус?!? Эту непередаваемую тошнотворную горечь… Эту мерзкую гадость, сравнимую, разве что с окрошкой со сладким квасом! Короче, тьфу! Но голод не тетка и в лес не убежит. Пришлось жрать, что есть.
Запив готичную еду (еда готичная? Питье брутальное? Опять линия розлива одолевает!) несколькими стопками «Архангельской», Патриарх (о себе начал в третьем лице писать. Автор попрощался с телом) приступил к решению задачи поздравления жены. Пометавшись по полянке с мобильником в вытянутой руке, я таки нашел место более-менее уверенного приема «Мегафона» и начал названивать благоверной. В качестве подарка было хоровое громогласное поздравление всей банды на счет «раз-два-три» не совсем трезвыми голосами.
Обед закончен и снова в путь, уже и не надеясь развлечься на порогах. Однако немного повеселиться все-таки удалось. На этот раз центром веселья оказались Глафира с Димкой (присвоенный радиопозывной «АркаДимы») (с погонялом для Димы вышла самая большая трудность. Ну не шло к нему ничего. Поэтому он остался «ПростоДимой» (вот так, в одно слово с двух заглавных букв – как «PowerPoint»), напоминая то ли о простатите, который ждет всех карельских туристов, то ли об анекдоте про «ПростоЛося»), умудрившиеся кильнуться на простенькой порого-подобной шивере. Что сыграло роковую роль – лишняя рюмка «Архангельской», недоработка инженеров в конструкции КНБ «Варзуги» или излишняя самоуверенность капитана Глафиры – навсегда останется скрытым под неспокойными водами Черка-Кеми.
Патриарх с О’Лысом (сперва, значит, они оба были Алексеями. Но 2 штуки в одном комплекте – не надо. Встал вопрос наименования. Получился «ПростоАлексей» и «Алексей Второй». Сразу же перегнанный в «Патриарха», благо ему это очень подходило – как по морде лица, так и по основательности, с которой он приступал… ни к чему не приступал. «ПростоАлексей» тоже долго не скучал и, сказав очередную гадость в адрес Адмирала, мигом огреб по внешнему виду никнейм «ОчкоЛыс». Сопротивляться было некуда, но более политкорректные и толерантные камрады превратили его в почти ирланского «О`Лыса». Им он и остался) тоже не скучали, насаживаясь последовательно и эротично на все обливняки, которые легко обходятся задом с закрытыми глазами на неуправляемом корыте (чуете, это все линия розлива вкупе с появившимися на безбабье поллюциями!).
В общем, этот бесконечный день прошел плодотворно (23 км, промежду делом) и закончился в обычных туристических заботах, просто срубив Патриарха. Причем дальше Патриарх и О’Лыс устроили тот еще пасьянс – Патри, проснувшись на ночь глядя, с ворчанием уполз в палатку, а О’Лыс остался ночевать на улице, однако утром Патри снова был обнаружен на улице, а О’Лыс вообще неизвестно где… (я уже ничего не комментирую, всем все во всем понятно)
День второй.
Новый день, сонно начавшись, запомнился парой тоскливых обносов, скрашенных «Немировым», взятым Адми в поход исключительно из эстетических соображений. (По сравнению с Митькой в эстетстве и снобизме я оказался просто дошколенком. Помню, что Митька никогда ничего не пил, а в прежние годы философствовал, что кроме французского «Paul Mason» приличные люди ничего даже не пригубляют. Когда впервые вытащили уже не помню что 40-градусное, позвали и Митьку, налив стопочку. Он подошел, понюхал, скривился и спас продукт своим отказом, продолжив доширако-зеленочайный перекус. Ну ладно, мы и сами… Но тут донеслось: «Я бы сейчас мартини выпил». Остальные икнули и порекомендовали на следующий год проконтролировать закупку 5-литровой канистры мартини. Так что перцовочка «Немирофф» - это даже не смешно) Порожки остались в прежней паре, нисколько не возбуждая и не будоража.
Адреналину добавил один интересный поворот, за которым раздавались нечеловеческие вопли. Шедшие в авангарде Патриарх с О’Лысом, что ваши Чип и Дейл, сломя голову и с морковкой наперевес, кинулись через лес, бросив байду в первом затончике. Взору их открылась картина купания каких-то чудиков на кате, дикими воплями выражающих свой восторг от температуры воды. Три раза грязно выругавшись и не совсем цензурно обсудив по рациям провал спасательной миссии, все двинулись дальше.
В качестве стоянки во второй день обломилась ухоженная и пустая охотничья избушка. Рядом с избой был стол, плита и гора дров, нарубленных из чудовищной толщины сосен. Внутри - спички, соль, сахар, посуда (Джек Лондон, привет!) и двухъярусные нары - громадные и бесстыже манящие усталые туристические тела залечь на них всем и немедленно (прошли ни много ни мало 31 км). Сделав над собой усилие, приготовили ужин и даже попытались соорудить баню, потаскав метров за пятьсот тяжеленные камни. Баню построить не построили, но зае$%лись на полную катушку. Тем не менее, ужин затянулся далеко за полночь, сдобренный разговорами об особенностях мировосприятия лириков и физиков, и перспективах развития киберразума. (Устал я в тот день, поэтому быстренько отправился в палатку и всего этого бреда просто не слышал и не видел) В избу заползли только Глафира, Птахи и Патриарх. О’Лыс уже традиционно остался спать на улице (да-да, из него выветривалось дольше). Адми с Митькой разбили палатку и остались в ней с примкнувшим к ним ПростоДимой.
День третий.
Чудесное утро (третий день хорошая, просто отличная погода!) стало утром чистюлей. Эльмануэль с БД ринулись приводить ладные тела в порядок.
(Тут необходимо пояснить специфику купания в карельских реках. Так как в этой тундре с благоустроенными пляжами довольно напряженно и 99% берегов – это тина, топь, останки туристической деятельности (банки, например) и прочие гнилые коряги-камни, то купаться босиком довольно стремно. Поэтому форма карельского купальщика – это костюм Адама вкупе с неопреновыми носками. Кстати, если холодно, то можно купаться и в неопрене целиком: при входе в воду он намокает и начинает греть. А как же мыло-мочалка-шампунь, спросит пытливый чистоплюй? Ну, во-первых, страсть к чистоте относится к разряду благополучно забытых дома девайсов, во-вторых, сильно испачкаться в настоящем водном походе (повтряю: в настоящем, т.е с постоянными киляниями) вообще трудно, в-третьих, в неопрене, если быстро плавать, моешься отлично: внутренняя поверхность неопрена отлично трется по телу, а вода омывает. Но все эти (особенно третье) житейские выкладки обычно слишком сложны для восприятия не испорченной интеллектом туристской публики, поэтому правильно купаются немногие.)
О’Лыс кинулся восстанавливать стратегический запас дров на стоянке, фанатично раскалывая чурки в обхват толщиной. А старина Птах, проникнувшись необходимостью использования неопреновой одежды, станцевал этакий бодрящий карельский стриптиз.
(Выпросил у меня неопреновый костюм и станцевал танец сшест… веслом. Правда, тонюсенькие ручки-ножки Птаха были несравнительно (х)уже моих целлюлитно-красивых, поэтому картина, скорее, называлась «Неопреновый Филиппок»)
Этот день стал и первым днем беспорядочной байдаркосмесительной связи. Глафира, как доброволец, был отправлен на галеры – т. е. стал матросом на Зеленом Говне. ПростоДима сел капитаном на Варзугу, взяв матросом Митьку.
(Ну что с ним поделать? Мой Ватерфляй, Крейсер, Великолепная баржа был вот так и окрещен! Что это? Ну понятно – опять неприкрытая зависть. Да, мы двигались медленно (но тут высокий смысл: прикрывать арьергард!), все нас ждали, но что потом было на порогах – читай ниже).
Пороги опять ничем не отличились, изредка покачивая на бурунах. Немного поинтересней стало с появлением мостов и разных путей для прохода. Повеселились на Варзуге (новый позывной «TwoДимы»), вписавшись со всей дури в опору моста прямой наводкой. Веселья добавил и Птах, сообщив оторвавшимся и в каком-то смысле зарвавшимся О’Лысу с Патриархом, что то, о чем они сообщают как об очередной шиверке – троечный порог. Порожек по низкой воде, может и представляющий какую-нибудь трудность, был пройден на «ура», но серьезно и сосредоточено – по-взрослому.
Встали к вечеру, пройдя уже 32 км, на каком-то болотистом мыску – чиста комаров покормить. Пока варили рыбный супчик, решили оттестить трупник. И вот тут отличился до этого очень-мало пьющий Адми. Главной его ошибкой было, то, что он не поверил, что наши мегарюмки вмещают больше 100 г, и, что трупник крепче 40 %. И посему, съев без закуси 400 г трупника, он хитро заулыбался и стал что-то бормотать о приколе прыгания на палатки. Мать Аркадий (еще один очень удачный ник Глафиры, закрепившийся после этой оказии), заранее почувствовав недоброе, заграбастал в цепкие объятия Эльмануэля и, устроив ему легкий нокдаун в палатке, битый час рассказывал о вреде пьянства и о прелестях очищения желудка посредством целебного очищения. (Опутистив очи долу… Так и было. Сказать нечего, т. к. для меня во всем правда превыше всего. В отличие от…) А супчик рыбный получился на славу…
День четвертый.
День четвертый начался с мыслей, что все хорошо (опять же эта подозрительно солнечная погода), но хочется пива, причем желательно с рыбкой.
(Ах, какая там была стоянка! Солнечно – и не подумаешь, что мы за тыщу кил севернее Питера, высокий берег с резким обрывом у берега – разбежаться и нырнуть (!!!), тщательно моющий посуду в кустах Митька… Рай! Но пива хотелось больше рая).
Многоопытный Птах сказал, что тут до Тикши недалеко, а там, как минимум, два магазина и работают они, как минимум, до вечера. Справедливости ради надо отметить, что по мере приближения к Тикше воображение, разгоряченное желанием пива, рисовало магазинов все больше и больше и работали они все дольше и дольше. Так, уже находясь в прямой видимости от Тикшинского моста, мы были уверены, что Тикша - это мегаполис, состоящий из круглосуточных супермаркетов…
Но до Тикши было еще много всякого. И неожиданно пропавшие без предупреждения Птахи, не откликающиеся на вызовы по рации. Как оказалось, они забыли фляжку с можжевеловой на берегу и, вспомнив об этом через 1,5 - 2 км, судорожно неслись взад. И встреча с белорусскими водниками, беспечно барахтающимися всемером на одном кате. И неожиданно набежавший дождик на изумительной красоты озере Калмозере и довольно быстро сбежавший. И куда-то пролюбившиеся перед самым мостом Адми с Глафирой…
Короче, доплыв до моста, выяснили у подозрительно респектабельно выглядящих неместных аборигенов-рыбаков на приличном авто, что слухи про мегамаркеты в Тикше несколько преувеличены, ровно настолько, что единственный магазин там – это раз в неделю приезжающая автолавка, которой, понятное дело, сейчас и нет. Немало расстроившись и злобно косясь на дезинформатора Птаха, запечатлели себя на фоне указателя «р. Чирко-Кемь», что с пивом, конечно, не конкурировало, но хоть как-то оправдывало наше утреннее стремление во чтобы то не стало дойти до Тикшенского моста.
Отчаянный рывок - и мы у Челгозера. Картина, открывшаяся нам, откровенно не радовала. Больше всего Челгозеро напоминало пруд в каком-нить городском парке культуры и отдыха: по берегам немерено народу, в самом озере дефилирует несметная куча плавсредств. Шансов выискать стоянку в этом бедламе – ноль целых хрен десятых, а сразу за озером, судя по лоции, веселые пороги от четверки до падуна… Однако Кришна нас не оставил и, словно по наитию, мы наплыли почти прямиком на свободный островок. Не сказать, что мечта туриста: нет путевого места для стапеля, нет дров, да и на одной из низких оконечностей островка откровенно насрато - и не только в переносном смысле… Однако высокий центр острова с очагом из камней и явная перспектива не найти в округе больше вообще никакой стоянки позволили красноречивому Птаху заявить, что стоянки лучше он в последнее время не встречал. Понятно, что это истине никак не соответствовало, но по сравнению с чудовищной дезой о пиве в Тикше вообще враньем считаться не могло, и на фоне общей усталости (прошли уже 38 км) сошло Птаху с рук "на раз".
(Да, плыли мы не грустно. Несмотря на негласный закон водного похода «Все суда должны быть постоянно в пределах видимости», он никогда не соблюдается. А так как Крейсер весьма тяжеловесен (особливо с легкой руки друганов, которые по достоинству оценили грузоподъемность моего Танка и набросали много лишнего – кило на 50: «Ну что вам, вы же устойчивые, а мы киляться будем»), то плелись мы, не покладая с Глаффи весел, весьма основательно. Успокаивало отчасти наличие средств связи – раций, о которых непонятно почему автор так и не упомянул, хотя штуковины легендарные. Периодически связь пропадала, но нас это не пугало: левый берег, правый берег, впереди вода – куда они из колеи денутся? Но вплывая в Челгозеро, вышел казус. Выхода не было. Не то, чтобы совсем – за камышами маячило что-то открыто-просторное, но вот как туда попасть – было понятно не очень. Даже закралась мысль, что авангард из 3 байд волокнулся по мелководью, но в конце концов какую-то водную тропинку отыскали.
В озере, естественно, никто не бултыхался. Вечерело. Как всегда в таких случаях, тупить на месте бесперспективно, поэтому мы двинули на центр – там должно было показаться хоть что-то, отдаленно напоминающее нашу флотилию.)
Тут стоит сделать небольшое лирическое отступление и поговорить о традициях похода. Известное дело, что в каждом походе спонтанно возникают свои традиции и исчезают, не попрощавшись, по его (походу) завершению. Традиции бывают самые разные и даны свыше Кришной, что по определению делает их независимыми от туристов и их желаний. Так, в одном из битюговских походов у нас Боцман «никогда» не ругался матом, а капитан «никогда» не храпел. На Хопре мы каждую стоянку че-нибудь пролюбливали или ломали из техники, а в одном из майских алкопоходов кто-нибудь каждый день килялся.
Самая запоминающаяся традиция этого похода родилась в первый же день, когда мы остановились на первый перепис. Само по себе это мероприятие было несколько затруднено наличием в команде Марио, по полу не совсем совпадающей с подавляющим большинством членов (однако каламбур тот еще получился) и поскольку оставшиеся члены (и еще раз получился!) считали себя джентльменами, то перепис начинался со стихийного рассасывания всех высадившихся по кустам, отстоящим от точки высадки на расстояние прямо пропорциональное воспитанию убегавшего. В результате Марио оказывалась дальше всех, а яркий представитель культурной столицы Адми хорошо когда добредал до ближайшего куста.
Вот и в самый первый раз, когда мы все разбрелись по берегу, подошедшие к месту высадки чуть позже АркаДимы развели между собой дискуссию о том, что высаживаться именно здесь не совсем целесообразно, так как стоящий в первых прибрежных кустах Адми всем своим видом дает понять, что на берегу нассато. Сам же Адми, услышав это, возмущенно возразил, что еще нет, но вот-вот. С тех пор и до конца похода Адми свято чтил традицию, чтобы на берегу было нассато, что в целом ему не без моей помощи удавалось довольно легко.
(Самое главное забыл в этой истории. Мы высаживались на берег под проливным дождем! Так что вездесуще было не просто нассато, а обоссато-уссато по колено!)
Но лирика лирикой, а вернемся к событиям этого дня. Потаскав немного вещи из байд на верх островка, ощутили, что чего-то не хватает. Этим чем-то оказалось Зеленое говно со своим экипажем (Танк! Танк! Таа-а-а-анк!!!). Судорожно взывая к Адми по рации, выяснили, что Баржа в озеро уже вошла, но нас, соответственно, не видит, как, впрочем, и мы их. Попытки объяснить в терминах «зюйд-зюйд-вест», «там вот прямо смотрите» и т. д. ни к чему не привели – озеро большое и народу много. Шаманские танцы на берегу также не дали особого результата. И тут на помощь пришел хайтек. По совету кого-то из камрадов я вытащил свою 300-джоулевую вспышку и начал ею маяковать. Направление было безошибочно определено с воды. Справедливости ради надо отметить, что это был единственный случай, когда вспышка пригодилась, если конечно не считать, что потом еще я занял аккумуляторы из нее забывчивому Адми.
Начали разбивать лагерь. Неугомонный Митька быстренько смотался в брод на материк за дровами, в голос нахваливая свою гидру. Остальные, напротив, гидры начали снимать… И тут Эльмануэль заявил, что он всемирно известный фотоохотник за голыми жопами и, оголив фотоаппарат, немедленно стал щелкать переодевающихся. К окончанию эротической фотосессии я станцевал зажигательный стриптиз (на видео он тоже есть, но смотрится средне – сказывается недостаток опыта: нет легкости движений, пластики образа, да и общая неодухотворенность Патри сказывается).
А тем временем вблизи нашего острова показалась неслабая эскадра, состоявшая из 2-х шестиместных катов, усаженных людьми до отказа и пронырливой байды-«двоечки». Каты остановились в наглой близости от острова, а байда вообще, безапелляционно вторгнувшись в зону наших жизненных интересов, пристала к засратому мыску. В воздухе явственно запахло конфликтом (и совсем не потому, что его кто-то испортил). Напряженность стремительно нарастала: судорожно сжимались руки с топорами и ножами, стремительно ныкался спирт и тушенка… Ситуацию разрядил Митька, быстренько скинувший гидру и бросившийся в воду. (Вообще он полез купаться, потом сказал, что даже сознательно, но поскольку он столько раз делал что-то, непонятное никому, то никто и не понял) Мощными рывками он поплыл в сторону катов. Пожалуй, никто бы не дал гарантии, что он не собирается прокусить поплавки катов и пустить их ко дну. «Дима, не надо!!!», - поорал я на всякий случай, а вся неприятельская эскадра посчитала самым разумным побыстрее сняться и на максимальной скорости отплыть от нашего воинственного островка.
(После этого к Митьке неотторжимо приклеилась кликуха «Боевой Дельфин» (сокращенно - БД), с которой он, наряду с «Лекаришкой» и именем собственным дожил до антистапеля.)
Чувствуя себя победителями, занялись, наконец, жратвой и подготовкой бани. В общем, вечер прошел на славу: и пожрали вкусно, и баню подготовили по всем правилам, и в пейзажном фотоисскустве посостязались. В финале, понятное дело, париться. Однако вот тут и подстерегала нас неожиданность. БД, сказав, что баню не любит и с медицинской точки зрения в ней ничего хорошего не видит, свалил в палатку с Адми, который просто заявил, что он в следующий раз (пока искали по озеру мигающие вспышки и путали их с огнями Святого Эльма – сильно притомились). О’Лыс, который громче всех орал «Баня! Баня!» вообще свалил без объяснений (Узнаю стиль: тяпнуть лишку, спать на улице, громче всех орать что ни попадя, а потом слиться без ответа. Толковый черт!). Обломалась и Марио, посчитав, что мужчины при приглашении девушки в баню должны быть предельно настойчивы - вообще осталась без сладкого.
Все же остальные, напарившись как следует, поплавав в озере и вкусив очередную порцию трупника, смогли как следуют заценить туристическое счастье.
(Случилось страшное. Уже 11-ая страница описания, а про главного героя похода – божественный напиток имени «крупник» (да-да, там буквы «Т» нету!) – нет ни слова. Нектар богов! Амброзия небожителей! Предмет проявления педагогического таланта увещевательной матери Аркадия!)
А впереди ожидали настоящие пороги…
День пятый
Итак, день пятый стал самым динамичным и самым насыщенным днем. (Честно сказать, продолжать отчет по истечению почти года от событий не самое благодарное дело, но есть мнение и не только мое, что лучше так, чем никак. Как говорится, лица и места не изменены, а вот события и цифры могут быть серьезно перевраны, детали забыты).
Центральное место в то утро было отдано глумлению над проходящим мимо катоводами. Откуда их столько, и все ли знают, что у нас есть Боевой Дельфин – было непонятно, но обсуждалось забавно. Двинулись в путь, естественно, куда плыть - не поделили.
Подчинившись указанию сурового Адми, пошли нетуда, зато наткнулись на кат с группой отроков и руководителем. Типа, организованный туризм. Представились алкоголиками и тунеядцами, за что получили полную словесную лоцию предстоящих впереди водных аттракционов с подробными комментариями профессионала. А заодно получили наколку на ларек с пивом и сигаретами для водников-алкоголиков. Вот это было откровение! Ларек с пивом на троечной реке в Карелии! Это круто! Дальше какое-то время было скучновато: шивероподобные "как бы пороги" (в один из них - подмостовый - Птахи вошли даже задом), чтоб хоть что-то почувствовать. Не помогло. Надежды вселял только предстоящий Накхопорог. Когда очередной раз на берегу было нассато, а в рюмках налито, Птах предложил налить побольше и тогда предстоящий Накхопорог можно будет легко проходить как Похпорог. Предложение было дельное, но под суровым взглядом Адмирала, который после памятных событий с трупником стал довольно нетерпим ко всем возлияниям, воздержались.
Подплыв к Накхопорогу, уже было собрались высаживаться для осмотра, как стоящие перед ним катамаранщики стали кричать, что осматривать не надо, можно идти так. Это у лыжников бордер лыжнику не товарищ, а у водников вроде как все братья и местами сестры. Поэтому доверились почти безоговорочно, поинтересовавшись для порядку, а хрена, мол, тогда здесь стоите. Получили на это ответ, что «мы уже 100 раз проходили, хотим посмотреть, как вы пройдете». Ну мы и расслабились совсем, тем более, что и все предыдущие километры этому способствовали.
Первый ушли Птахи. Ушли потому, что порог с воды не видно - спокойная вода, а потом «бац!» - и пропала байда. Пропала-то она пропала, но периодически показывались головы. И показывались они с такой амплитудой, что мама не горюй. Возникшие подозрения начали разруливать по рациям. «Птах, ну что там?» - орал я в микрофон как лось во время случки, практически перекрикивая порог. А хрена делать, нервы… Птах откликнулся и голос мне его не понравился. Было полное ощущение, что он только что закончил бежать 5-километровый кросс с полной выкладкой. «Короче, бочки серьезные. После первой уходите влево, или лучше вправо, а потом влево или хрен его поймет, я рассмотреть не успел, но накрывает с головой…» - обнадеживающе прозвучал голос с неслабой одышкой. Ушли ПростоДима с Боевым Дельфином, ушли Адми с О’Лысом. «Варзуга прошла. Танк прошел» - слышалось из рации. И пошли мы…
А надо отметить, что в этот день отправив «на галеры» (в Зеленое Говно) О’Лыса, я заполучил в матросы опытного Глафиру. Осадка Тайменя под весом меня (92 кг) и матери Аркадия (больше 100 кг) да плюс вещи, была, что называется, ниже ватерлинии: корма в воде по фальшборта. А оборзевший от расслабленности предыдущих порогов я не только не надел юбку, но и снял заднюю часть фартука, кокетливо накинув ее на грузовой отсек байды. И вот в этом всем мы вошли в порог. Ясный пончик, что нас почти не качало – мы просто пробивали валы насквозь. Первый вал прокатился по нам выше фальшбортов и я почувствовал, что воды по самые бедра. Второй вал достал нам до груди и в воде я оказался по пояс, уже не очень соображая - плыву я в байде или параллельно ей… А тут мы врезались в третий вал… Божиться не буду, но мне казалось, что я слышал, как ржали катамаранщики. Ну, может и не слышал, но ржать они должны были как кони - байда ушла под воду полностью и нас просто выкинуло из нее на спасжилетах. Полегчавшая Таймень конечно всплыла, но выплыли из порога мы уже сильно раздельно.
Мокрых, но непокоренных нас прибило вместе с байдой к берегу, где мы воздали молитву Богу предусмотрительности (все вещи были как следует привязаны), вылили воду и местами отжались.
(Порог был действительно классный. ОчкоЛыс только икнул-рыгнул-пукнул, меня немного полило (что на корме Танка происходит в исключительных случаях!), нас подбросило пару раз и, слава Богу, столько же раз поймало. Родео отличное!)
Рассусоливать, из-за чего мы кильнулись, было бессмысленно, было и так ясно, что в основном из-за того, что кто-то (не будем показывать пальцем) наплевательски отнесся к фартуку, поэтому поперли дальше без особых разговоров.
Порог Кривой, в лоциях то ли третьей, то ли четвертой категории (по такой воде никакие категории никуда не годились) оказался совсем рядом. Добрых катамаранщиков не было, поэтому, как положено, пошли осматривать. Заленились только Птахи, утверждавшие, что для моряков это пыль, и, оставшись у входа, даже поленились вылезти из байды.
Осмотр много не дал. Порог внушал уважение мощными валами на выходе, но никаких особо сложных тактик прохода не предвиделось. «Войти по струе, а за поворотом резко выгребать влево, дабы пройти первый вал в точке минимального подъема, а второй обойти вовсе» - был дан наказ безалаберным Птахам. Прошли они в целом как надо, легко так, почти непринужденно. ПростоДима с БД шли вторыми и сильно влево не выгребли – мы то думали, что по неопытности, но через пару дней на этот счет у меня возникли очень не хорошие подозрения… Но об этом потом. А в тот момент мы с замиранием сердца смотрели как они по-сайгачьи скачут на валах с легкой надеждой, что кильнутся, и БД примет, наконец, боевое крещение. Ничего такого не приключилось и в бой пошли тяжеловесы, т. е. мы с Глафирой. Прошли практически чисто, хотя в силу осадки и неподъемности «Тайменя» накрывало нас волнами по грудь.
Зеленое Говно при проходе полностью оправдало свое название. Никуда они особо не выгребали, да и выгрести не стремились, да и стремились бы - хрен куда выгребли. Прошли по самым высоким точкам обоих валов. А толку? Никакого драйва – какашкой обтекая волны, шли и шли, я бы даже выразился обиднее - плыли.
Зависть, зависть и еще раз зависть! Серьезные плавсредства не размениваются на мелочи, типа детских киляний или заливаний по горло. Мы просто вплыли, куда нужно, и повернули. Нас два раза качнуло на волнах, а потом можно было закуривать.
Через 100 м, согласно лоциям, «Тахо-Падун» (незатейливо переименованный остроумной командой в «Птахо-Бодун», ничего личного, само собой). Наслышавшись о коварности «Падуна», подкрадывались к нему, прижимаясь к правому берегу. В затончике встали и пошли на осмотр. Порог выглядел серьезно и по-взрослому: резкий слив с плиты, справа он превращался в «Аццкий катёл», слева - во впечатляющую бочку, а за всем этим стоячие волны - не хуже, чем на «Кривом». Обдумывая тактику прохода, полезли жрать на живописную скалу.
Вкушать на высокой скале сало с чесночными сухарями, заедая это копченым сыром с печеньем и запивая сладким чаем под несмолкающий грохот воды в хорошую погоду – это, я доложу, ваще… Это, блин, концентрированное счастье в одном флаконе. Тут мысли любые нафиг улетучиваются и остается одна эйфория.
Но, как известно, любое счастье (тем более полное) скоротечно и тут, не успели мы выковырнуть самые вкусные остатки обеда из зубов, Боевой Дельфин вспомнил об утреннем звонке на работу, в котором ему уточнили дату отлета в США. Несколько расчетов вслух и, о ужас!!! БД должен быть через 4 дня уже в Питере! Промер по карте – еще 80км и десяток серьезных порогов. А мы так надеялись на дневку на Падуне… Первая мысль – высадить торопливого БД прям здесь, постаравшись сбагрить его на какой-нибудь транспорт в то ли недостроенной, то ли заброшенной турбазе на другом берегу. Мысль-то была грамотная, но, как выяснилось позже, никакого транспорта на турбазе не добыть, а заставлять БД идти по лесу 80 км до станции - не то, чтобы бесчеловечно, но как-то не по-товарищески, что ли... Поэтому решение было принято коллегиально непопулярное – дневку отменить и сделать из нее полудневку, а остальные километро-пороги пройти кровь из носа в три дня.
Порешили на том и начали искать место для лагеря. Место нашлось без вариантов только одно – на самом верху прилегающих холмов. Затаскивание на эту высоту вещей и байд – отдельная песня, поющаяся на последнем издыхании. Но проделано это было быстро и слаженно: профессионалы, фигли. Попутно наверху пришлось приютить каких-то белорусских катамаранщиков. В целом, они, конечно, нам были ни к чему, но отказывать в приюте сирым и убогим не в наших великодушных принципах, ну и, кроме того, среди них были две нимфетки, вызвавшие сразу нездоровый блеск в глазах Глафиры. Закончив кое-как с такелажными работами, ринулись кататься на Зеленом Говне. В очередной раз удивил Адми, сообщив, что кататься сегодня он не намерен – перфоманс, понимаешь, не тот будет, хотя на самом деле было подозрительно похоже, что Адми жидкого подпустил. Но это, конечно, домыслы недображелателей, кто спорит.
Как тут не комментнуть? Конечно же, это было не так. Просто надо было на минное поле выпустить сперва беспородных, чтобы затем во всей красе... Да и в процессе вгорувтаскивания жутко захотелось снять этот неопрен. И что – опять в эту мокроту влезать? Ничего, я на бережку потусуюсь, благо, что солнышко светит.
В результате в драку собак метнулись Птахи и Глафира, причем на Птахов кое-как удалось нацепить каски (на спасы сил уже не хватило). Пошли они под руководством Птаха, понятно, в самый «кател» и почти что лагом. Результат оказался вполне предсказуем. Из котла Танк выплыл кверху тормашками, судорожно догоняемый разноцветными касками. Тем не менее, в эксперименте никто не пострадал и Птах отмазался фразой классика «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса», а на словах просил передать, что Зеленое Говно в управлении непослушное и само по себе неповоротливое.
(Это не каркасная байда, где думать не надо! Крейсер - штука тонкая и своеобычная, требующая трепетного отношения. И дурачкам после какой-то там "таймени" неподвластная.)
Народ заметно приуныл и за дело пришлось взяться мне. Взяв себе в экипаж неустрашимого Боевого Дельфина и нетерпеливо сучащего ножками О’Лыса, я аккуратненько направил Танк по самому краю плиты, в самое спокойное место бочки. Управлять Зеленым Говном на самом деле оказалось легко и приятно. (Вот умница, дочка! Можешь ведь, когда можешь!) Задача капитана сводилась к громогласному настаиванию матом, чтобы матросы гребли как рабы на галерах и даже не думали пытаться влиять на положение байды, ну и совершенно ненапряжному подправлению курса, путем легкого подтабанивания (О, загнул! Кто понял – поднимите руку! ).
Короче, прошли как по маслу и рейтинг катания снова резко вскочил. Отстраняя Глафиру и ПростоДима на правах победителей, пошли еще раз, уже поэкстримальнее. Прошли по самому центру, изрядно обмочившись в бочке (со страху!) и попрыгав как следует на валах. Скорость течения и высота валов не позволяла Зеленому Говну переваливаться в своей обычной манере, а складывала его разве что не пополам. Было круто. Катание продолжилось еще довольно долго без особых эксцессов.
Ужин в этот день протекал в чрезвычайно дружественной обстановке - разве что морды друг другу не набили, обсуждая проблематику российско-прибалтийских отношений. В оппозицию встал, понятно, Эльмануэль. Как и полагается в таких случаях этническому (одной ногой) эстонцу, он бездоказательно и нелогично рассуждал, как русские фашисты угнетали и истребляли гордые народы Прибалтики, за что последние их теперь немножечко не любят. Но, тем не менее, драки почему-то не получилось.
Был еще и день шестой, и седьмой, и даже восьмой, когда случился антистапель. Но здесь эта величественная сага обрывается, так как заставить Патри дописать ее у нас, болезных, духу не хватило. А сам он далек от понимания, что в веках надо прославиться. Поэтому пусть оно уж лежит как есть - немым укором нерадивому автору и, одновременно с этим, благодарностью ему же за этот занятный текст. Аминь!
P.S. И пара слов отсебятины.
Во-первых, респект команде. В такой спокойный поход я не ходил ни разу в жизни. Хотя и был я назначен Адмиралом, но должность оказалась чисто номинальной: весь народ был достаточно профессионален, чтобы никого не гонять: "иди туда - делай то", все образовывалось незаметно и само собой, при этом все было сделано: палатки сами ставились, посуда, исчезая, возвращалась мытая, еда готовилась, лагерь собирался и ставился. И никто ни на кого... Чудесато...
При том, что образовалась команда совершенно бредовым образом (что обычно), но именно как команда однозначно получилась - и с т. з. совместимости, и с т. з. взаимоотношений. Одних людей - воронежских, я встретил на одной стоянке на Керети (обменялись координатами), других - московских - там же (они нас сажали на поезд в Чупе). Больше никто никого не видел, но это не помешало всем слиться в одном походном экстазе.
Вообще с каждым годом все беольше замечаю, что вокруг найти людей для похода или проблематично, или невозможно; при этом едва знакомые люди из разных городов отлично между собой коннектятся в походных условиях. Импульс какой, наверное...
Во-вторых, было очень много воды. Никогда такого не видел. Вроде и зимы по-настоящему не было, но уровень воды очень высок. К чему это привело? Многие пороги залило, непроходимый Тахо-Падун превратился в отличное место для катания, а на опасных и требующих при нормальном уровне порогах можно было замечательно кататься, не просматривая. 1,5-2-метровые валы - каждодневная обыденность.
В-третьих, поход запомнился постоянным движением. Ни одной полной дневки, каждый день - по 20 км и более. Гнали куда-то. Вообще, жалко, что в конце похода не мутило от воды (как обычно) - еще бы пяток дней на маршруте явно не помешал. Вообще 170 км за 8 дней - это немного быстровато...
Спасибо, ребята, что подарили возможность именно ТАК прожить эту маленькую легенду. Не в последний раз, угу?!?!
Чирка. Лето 2007.
11 августа 2008Описание составлено Алексеем Богданом (первое - имя, второе - фамилия, ударение - на первом слоге:-)), замечательным воронежским камрадом, с которым мы по счастливой случайности познакомились в 2006 году на Керети и с которым в 2007-м имели счастье благополучно пропутешествовать по Чирке. Мои комментарии выделены синим цветом.
Лето, как известно, исключительное время для туризма, и тот, кто в этом деле понимает, уже с первым запахом нагретого солнцем голубиного помета начинает ощущать беспричинное томление в разных местах и легкое беспокойство по всему телу. Речь идет, разумеется, не о том туризме, который собирает наших соотечественников вместе с бюргерами и узкоглазыми япошками в разнозвездочных отелях на "все включено", а о настоящем, я бы сказал - истинном туризме: чтоб у костра, под звук гитары и в палатке пламенный оргазм (последнее опционально и добавлено для красного словца).
К сожалению, сейчас бородатых адептов палатки и комаров становится все меньше и проблема "с кем пойти" выходит далеко вперед, оставляя позади такие насущные вопросы как "куда пойти?", "на чем пойти?" и "скока будем брать?".
В таких невеселых размышлениях встретил я это лето, вяло ковыряя мышкой в компьютере явно убыточные летние бизнес-планы. Уверенность в том, что осенью в сочинении "Как я провел лето?" главы "Водный туризм" не будет, росла во мне все больше и больше, навевая вкупе с цифрами из бизнес-планов просто-таки смертельную тоску.
Жалкие потуги решить проблему "с кем пойти" моментально разбивались о непонимание друзей, увлекшихся водномоторным туризмом, либо отошедших от истинного туризма вообще, с одной стороны, и о неудачный опыт прошлого года, когда проблема была решена методом "идти с кем попало", с другой.
Но! Все меняется, когда приходят они! Они – письма по электрической почте. В данном конкретном случае это было письмо от питерского товарища, значившегося в моей визитнице как "Юрий Ээлмаа" (ну, мягкий знак мог бы и вставить! ЭэлЬмаа я, ЭэлЬмаа!!!, так всем и скажи! В отличие от остальных букв мягкий знак можешь оставить один), содержащее всего две строчки, смысл которых сводился к тому, что "не знаю, что ты там делаешь, но ехать надо, вот и пара знакомых москвичей в Карелию тоже собирается". Пару раз перечитав письмо слева направо, назад и по диагонали, я понял, что это шанс, а помедитировав еще пару минут – с присущей мне астрономической скоростью мышления, понял окончательно – это ШАНС!
С Юрой мы познакомились в прошлом году в Карелии на Керети во время бойкого прохождения одного из озер (Так, пора вмешиваться. Здравствуйте! Я – Эльм, он же Адми, он же… в общем, ниже про меня много чего интересного прочтете. Пока же начнем тихонько, помолясь, исправлять многочисленные ошибки, допущенные автором. Причина их появления – не плохая память, а стойкое чувство зависти ко всему, что у меня есть хорошего, и чего автору сильно не хватает. Вот он и перевирает, что ни попадя, умаляя многочисленные достоинства оппонента. Меня, то есть. Так вот. Мы шли маленькой группкой и, как-то отчаливая, увидали армаду горлопанящих мужиков противно алкоголизированного интерфейса. «Понаехали, алконавты! Всю Карелию испохабили, нам, бело-пушистым туристам уже поехать некуда, понимаешь» - примерно так я брюзжал, провожая взглядом стапелящийся на нашей стоянке кагал). Сближению с экипажем надрывно гребущей и все-равно неспешно передвигающейся резиновой Байды («надрывно гребущей», «надрывно передвигающейся»… Мелочность это сплошная! Просто негоже адмиралам по статусу и гениям по сути мельтешить, суетиться… Все надо делать размеренно и не торопясь. А что при этом подумают неразумные – ну их!), капитан которой пел странные эстонские песни (еще вранье! С неприкрытым шовинистическим душком! Все было на русском! Даже слишком на русском, ммм-да…) способствовала редкая в тот год солнечная погода, бесподобные виды природы и немного можжевеловой, в тайне от нашего прошлогоднего Адмирала-алкофоба отхлебнутой из фляжки. Потрепавшись о том, о сем с приятными ребятишками из Питера и допив фляжку, разбежались (да-да, они там еще и на воде пили. А потом килялись. И вновь пили. В этом был какой-то смысл. Наверное). Более тесно мы познакомились через день, когда мы с камрадом на "Мураше" сложили байду пополам об камень (причину см. выше) и нам нужно было где-то рядом вставать на ночь, нас как раз и приютила команда Юры. (Вот приютишь под крылом такого вот писаку, а потом читай… Погубит меня доброта моя невероятная…)
После Карелии мы с Юрой вяло поддерживали контакт по аське. Общение обычно сводилось к диалогам типа "Привет – Извини, ща занят" и "Привет – Извини, надо бежать. В общем, с прошлого года Юра мне запомнился кроме харизматичной внешности и властного поведения еще и неповторимым семиэтажным ободряющим словом, коим он на правах капитана взбадривал команду при прохождении порогов.
(Про тот поход вспоминать не хочется вообще. Скучный он был. Компания была никакая, чего-то экстримного особенно тоже не наблюдалось. Поэтому и не написал я отчет о керетском походе (единственный случай!))
Предложениями от такого человека (кандидата педагогических наук, кстати) (да, не хрен тебе собачий, панимаишь…) раскидываться явно не стоило, поэтому я начал судорожно сращивать воронежскую команду (читай – искать хоть кого-нибудь, чтоб одному не ехать). Кришна нашептал, что стоит пригласить позитивную часть команды прошлого года. Что и было сделано без промедления. Позитивная часть в виде камрада Птаха и спортсменки-комсомолки Марио согласилась почти без раздумий. Понимание того, что ехать надо четным числом, заставило поднатужиться еще разок и к нам примкнул Алексей, человек в водном туризме хоть и не новый, но имевший опыт прохождения только равнинных рек. Да и плюс лично мне совершенно не знакомый.
К тому времени Юра создал у себя на сайте закрытый форум, где мы познакомились с остальными участниками похода и, естественно, Юру же торжественно назначили Адмиралом. Упирался он несильно. А вот о правильности этого решения уже через недельку возникли серьезные сомнения. Примерно каждый третий пост Elm'а не только не согласовывался с постами соратников, но и с его же двумя предыдущими. Окончательно уверенность в душевном здравии Адмирала поколебало его безапелляционное заявление о 5 (пяти!!!) кг чая, которые необходимо взять с собой.
(Нуууу… Почти что так. Но не совсем. Видимо, перспектива идти летом в поход так завладела умами команды, что ни о чем больше думать они не могли и все остальные дела свои по боку оставили. И обо всем помнили. Но мы же люди не такие – мы не можем из жизни социальной так вот вывалиться. Поэтому я раз в пару-тройку дней выходил на форум, смотрю – что-то пишут, ну я и давай отвечать. И да, не всегда в контексте, но культурные бы сделали вид, что ничего не заметили, а эти сразу: «Адми – дебил!» А чай – вещь нужная. И у нас он не кончился. Только благодаря мне. Хотя, конечно, этого никто не оценил.)
| Если видишь: на картине Нарисован водолаз, Нарисована равнина А на ней с ногами глаз, Нарисован гуманоид И его зеленый друг, Сфера, куб, параболоид, Синусоидальный круг, Нарисована сардина, Два квадратных синих пня - Значит это не картина, А какая-то ху#ня! |
Иначе говоря, ко дню отъезда мы имели картинку маслом, на которой хоть и не было водолаза и двух квадратных синих пней (см. стишок), но результат был очень похож.
В активе – предположительно неадекватный Адмирал с признаками начальной алкофобии и 5 килограммами чая, один юнга, не знающего, на что он подписался, и одну девушку (пусть сильную, выносливую и не капризную, но одну…). Плюс тотальное незнание друг друга.
В пассиве – много вкусной жратвы (памятуя прошлогодний голодный и холодный поход, расчеты рациона были сделаны так, чтобы костлявая рука голода минула нас в любом, самом апокалипсическом случае, короче, нам грозила скорее смерть от обжорства, причем быстрая и болезненная), достаточное количество спиритуса, чувство юмора и вагончик оптимизма.
Из вещей, явно грозящих скрасить нам жизнь с самого начала, были верхние боковые полки в поезде "Новороссийск-Мурманск", почти суточное ожидание в Петрозаводске столичных команд и поезда "Петрозаводск - Костомукша". Не менее оптимистично выглядели и рюкзаки средним весом по 50 кг на брата, включая Марио, весящую 2/3 от этого.
Тем не менее, все плохое рано или поздно заканчивается. Поездка оказалась утомительной только в части погрузки-выгрузки вещей и продвижению по средней полосе России, когда солнце шпарило прямо на боковые места и температура в вагоне достигла вполне комфортного для грешников в аду значения 38 градусов без всяких признаков вентиляции.
Пьерришароподобный милашка-проводник с копной волос "Пушкин отдыхает" и постоянно напрашивающийся на вопрос "Кто у него парикмахер?" любезно разрешил нам занимать служебные места для принятия пищи и развлекал романтически-философскими разговорами, чем просто коварно похитил сердца наших незамутненных девушек (Марио) и больших детей (Птаха).
Петрозаводск оказался вполне себе приятным городом и сутки в нем пролетели незаметно, ну, почти незаметно. "Пройду по Антикяйнина, сверну на проспект Ленина…" само-собой рифмовалось a'la Антонов. Позабавило всякое на улицах:
Порадовала глаз набережная Онеги с купающимися финиками. Нельзя не отметить, что она чистая, красивая и полна памятников типа "взрыв мозга":
Итоги погрузки обнадеживающие – голов восемь, багажных мест немерено, бруснички – 2 бут., морошковой – 2 бут., бальзам "Карельский" – 1 бут.
В поезде немедленно начали знакомиться ближе. Судя по тому, что уже через час (и это несмотря на увещевание проводника и грозное предупреждение, сопровождаемое нюханием содержимого рюмок нарядом милиции) все бутылки были пусты и, более того, извлеченная москвичами из загашника пол-литруха настойки "Архангельской крепкой" была также немедленно выпита, все друг другу начали нравиться больше и больше. Зазвучали нестройные голоса страждущих продолжить банкет, но они остались без внимания.
Во время стоянки в Суккозере Глафира (в этом походе все со временем обрели какие-то имена. С Аркадием это случилось сразу же по прибытию. Ну «Аркаша» - это же не по-туристки! У него была замечательная панамка: переворачиваешь рыжей стороной – хорошо на воде виден, да и, если что, труп в пороге будет легко опознаваем, если малиновой – в сумерках хорошо под куст ходить, ибо для других незаметно. И на обеих сторонах панамки было гордо выведено «Gloria». Которая с моей легкой руки быстро превратилась в «Глафиру», и от этого погоняла Аркаша уже не избавился. Когда его все любят или чего-то позарез надо, говорят «Глаффи» - глазки сразу с поволокой, губа нижняя топорщится, все отдаст и сделает, как попросили) с Адми метнулись к машинисту с целью тормознуть поезд там, где нам надо, а именно на мосту через Чирка-Кемь, чтоб не переть на себе несметный багаж от Сонозера полтора км (хорошо, что метнулись, потому что, как потом видели из окна паровоза, там было совсем не полтора кило). Поскольку "Фанты" у камрадов не было, а хлебнуть так вообще уже кончилось (см. выше) тормозили двумястами рублями.
Машинист понял все буквально и поезд остановился именно нашим вагоном на ж/д мосту. Кто хоть раз по карельскому ж/д мосту ходил – трагическую комичность всей ситуации оценит. Однако слаженные действия команды, увертливость и пронырливость вкупе с нечеловеческой скоростью и ловкостью таки позволили разгрузиться за 4 минуты и ничего не пролюбить в дырки мостовых конструкций. (3.30 утра. Полутьма. Спрыгнули из вагона. Наклонная насыпь – до обрыва в реку метра полтора. Надо разгрузить вещи и покласть их так, чтобы они не ушли речным богам и одновременно не были раздавлены трогающимся поездом. Желательно еще самим не сыграть в анн-каренин. Стремно было…)
День первый.
Итак, 4 утра. Стапель. Который, как известно, преследует несколько очень важных целей.
Главная цель - это определить, что очень важное забыли взять или пролюбили по дороге. Вторая, но не менее важная, это запаковать вещи так, чтобы время поиска чего-либо стремилось к бесконечности, и вещи, которые не должны намокнуть ни при каких обстоятельствах, обязательно намокли. Еще не менее важно - это напялить ту одежду, которая бы абсолютно не подходила к текущей погоде. Также на стапеле неплохо бы пролюбить что-нибудь. Ну и промеж всей этой суеты еще приходится приводить плавсредства в боевую готовность.
Всем ясно, что время 4 утра - необходимое, но недостаточное условие для успешного достижения вышеперечисленных целей, добиваться всего этого лучше принимая внутрь чего-нибудь бодрящее, и чем выше градус - тем вернее. В общем, пока собирали Байды, надували Баржу, раскладывали вещи, понемногу накидались стратегическими запасами «Архангельской». Затем немного побестолковились, заправили часть спирта молодыми побегами можжевельника с целью получения «Можжевеловой карельской выдержанной» и начали спускать Байды и грузить в них вещи.
Отличительная особенность "Ватерфляя", лучшей байдарки на свете и просто бесподобной среди прочего хлама остальных участников, я не уставал подчеркивать в любом удобном и не очень случае. Первый повод выдался сразу же на стапеле: пока в полутьме людики ползали с криками «Это не тот стрингер!», «Тяни шкуру, еще, еще!», «Ай, бляха, пальцы мои, пальцы-ы-ы-ыыы… ну вот еще один закатился куда-то…», «Теперь чутка плоскогубцами-и-и-иии… ой, фальшборт треснул!», «А никто не брал шпунтик от хренопупины?» я обучил Митьку работать ногой на «лягушке» и с умным видом ходил, курил и у матерящихся камрадов спрашивал: «Ну что, мастер-Данила, не выходит каменный цветок?». Они отвечали грубо и неинтеллигентно.
Ловкие Птах с Марио первыми покидав вещи, отчалили. Остальные оставшиеся на берегу отчаливать не спешили и грузили все медленно и с удовольствием.
Адми [грозно]: Время?!?!
Патриарх [охотно]: Семь-Сорок!
Адми [обреченно]: Не к добру! Не к добру!
Понятно, что не обошлось без намека на национальность некоторых членов команды, но, тем не менее, Адми накаркал: "Варзуга" с Танком отчалили без проблем, а вот "Таймень" с уже сидевшим там О’Лысом и мастящимся на место капитана Патриархом замешкалась. После некоторой возни в байдарке ее таки благополучно кильнули (да ладно – «кильнули», просто вывалились на бок, притопили вещички, всполоснулись с утра…). Уже позже соратники назовут этот инцидент "порогом 7-40", а тогда О'Лыс высказал столько красочных и порой весьма неординарных эпитетов, оказавшись в воде, что если из них сделать описание этого памятного события, то udaff.com по сравнению с этой страничкой покажется сайтом для детей.
В общем, вылили воду, перенайтовали вещи и вперед - к шестикилометровому каскаду порогов, который, согласно лоции, нас ждал впереди. Однако ничего, кроме мелких шивер, на пути не попадалось и уже к обеду стало возникать стойкое ощущение, что нас нае… манули.
Дополнение от Глафиры: "Я бы фразу перестроил. Мелкая шивера, да ещё к тому же зараза утомительная, - это гребучий порог Сухой на Керети. У нас всегда было бурненько и весьма полноводненько. Безусловно, сложности никакой не возникало, однако со стороны некоторые препятствия выглядели вполне себе. В частности, на самом первом пороге не кисло (некисло) залило, а люди из Питера, стоявшие рядом лагерем, и вовсе предлагали подстраховать "морковью".
Пристав для дневного перекуса, сделали три важных открытия:
- Уровень воды настолько высок, что часть порогов просто отсутствует как класс. Об этом косвенно свидетельствовало и отсутствие видимой линии розлива (вот он, не до конца вышедший из организма автора поездной спиритус! Что должно быть в голове человека, который плывет по озеру, оглядывается и видит «линию розлива»? А где «порожек отстоя пены»? И после этого он еще берется быть летописцем, а-а-а-ааа!!!).
- Вещи удалось упаковать так, что продукты, ориентированные на дневной перекус, абсолютно недоступны, равно как и важная часть посуды (котелки).
- Сегодня у моей жены днюха и этого оставлять просто так явно нельзя!
Если с первым ничего сделать было нельзя (почему же – можно еще тяпнуть и оказаться под уровнем розлива!), то второе и третье требовали немедленных и решительных действий.
С едой пошли по пути наименьшего сопротивления. Отыскали, то, что отыскалось. А именно остатки еды из поезда.
В нашем распоряжении оказались несколько баночек одноразовой лапши с химикалиями (Его Высочество «Доширак»!) и несколько полукопченных колбасок в состоянии где-то между "завоняли" и "протухли окончательно". Пачка промокшего чая в пакетиках была не в счет (вот-вот-вот, про чай забывать нельзя!).
Пытливый туристический ум с расчетом на крепкий не менее туристический желудок позволил немедленно приступить к термической обработке колбасок на открытом огне и поиска кипятка для заваривания лапши. Кипяток нашелся в термосах, правда шел он в комплекте с зеленым чаем, заваренным много часов назад в поезде. Но выбора не было. Заварили «Ролтон» зеленым чаем…
О, «Ролтон» с зеленым чаем, многочасовой заварки! Есть ли поэтические эпитеты или нецензурные выражения, способные описать этот незабываемый вкус?!? Эту непередаваемую тошнотворную горечь… Эту мерзкую гадость, сравнимую, разве что с окрошкой со сладким квасом! Короче, тьфу! Но голод не тетка и в лес не убежит. Пришлось жрать, что есть.
Запив готичную еду (еда готичная? Питье брутальное? Опять линия розлива одолевает!) несколькими стопками «Архангельской», Патриарх (о себе начал в третьем лице писать. Автор попрощался с телом) приступил к решению задачи поздравления жены. Пометавшись по полянке с мобильником в вытянутой руке, я таки нашел место более-менее уверенного приема «Мегафона» и начал названивать благоверной. В качестве подарка было хоровое громогласное поздравление всей банды на счет «раз-два-три» не совсем трезвыми голосами.
Обед закончен и снова в путь, уже и не надеясь развлечься на порогах. Однако немного повеселиться все-таки удалось. На этот раз центром веселья оказались Глафира с Димкой (присвоенный радиопозывной «АркаДимы») (с погонялом для Димы вышла самая большая трудность. Ну не шло к нему ничего. Поэтому он остался «ПростоДимой» (вот так, в одно слово с двух заглавных букв – как «PowerPoint»), напоминая то ли о простатите, который ждет всех карельских туристов, то ли об анекдоте про «ПростоЛося»), умудрившиеся кильнуться на простенькой порого-подобной шивере. Что сыграло роковую роль – лишняя рюмка «Архангельской», недоработка инженеров в конструкции КНБ «Варзуги» или излишняя самоуверенность капитана Глафиры – навсегда останется скрытым под неспокойными водами Черка-Кеми.
Патриарх с О’Лысом (сперва, значит, они оба были Алексеями. Но 2 штуки в одном комплекте – не надо. Встал вопрос наименования. Получился «ПростоАлексей» и «Алексей Второй». Сразу же перегнанный в «Патриарха», благо ему это очень подходило – как по морде лица, так и по основательности, с которой он приступал… ни к чему не приступал. «ПростоАлексей» тоже долго не скучал и, сказав очередную гадость в адрес Адмирала, мигом огреб по внешнему виду никнейм «ОчкоЛыс». Сопротивляться было некуда, но более политкорректные и толерантные камрады превратили его в почти ирланского «О`Лыса». Им он и остался) тоже не скучали, насаживаясь последовательно и эротично на все обливняки, которые легко обходятся задом с закрытыми глазами на неуправляемом корыте (чуете, это все линия розлива вкупе с появившимися на безбабье поллюциями!).
В общем, этот бесконечный день прошел плодотворно (23 км, промежду делом) и закончился в обычных туристических заботах, просто срубив Патриарха. Причем дальше Патриарх и О’Лыс устроили тот еще пасьянс – Патри, проснувшись на ночь глядя, с ворчанием уполз в палатку, а О’Лыс остался ночевать на улице, однако утром Патри снова был обнаружен на улице, а О’Лыс вообще неизвестно где… (я уже ничего не комментирую, всем все во всем понятно)
День второй.
Новый день, сонно начавшись, запомнился парой тоскливых обносов, скрашенных «Немировым», взятым Адми в поход исключительно из эстетических соображений. (По сравнению с Митькой в эстетстве и снобизме я оказался просто дошколенком. Помню, что Митька никогда ничего не пил, а в прежние годы философствовал, что кроме французского «Paul Mason» приличные люди ничего даже не пригубляют. Когда впервые вытащили уже не помню что 40-градусное, позвали и Митьку, налив стопочку. Он подошел, понюхал, скривился и спас продукт своим отказом, продолжив доширако-зеленочайный перекус. Ну ладно, мы и сами… Но тут донеслось: «Я бы сейчас мартини выпил». Остальные икнули и порекомендовали на следующий год проконтролировать закупку 5-литровой канистры мартини. Так что перцовочка «Немирофф» - это даже не смешно) Порожки остались в прежней паре, нисколько не возбуждая и не будоража.
Адреналину добавил один интересный поворот, за которым раздавались нечеловеческие вопли. Шедшие в авангарде Патриарх с О’Лысом, что ваши Чип и Дейл, сломя голову и с морковкой наперевес, кинулись через лес, бросив байду в первом затончике. Взору их открылась картина купания каких-то чудиков на кате, дикими воплями выражающих свой восторг от температуры воды. Три раза грязно выругавшись и не совсем цензурно обсудив по рациям провал спасательной миссии, все двинулись дальше.
В качестве стоянки во второй день обломилась ухоженная и пустая охотничья избушка. Рядом с избой был стол, плита и гора дров, нарубленных из чудовищной толщины сосен. Внутри - спички, соль, сахар, посуда (Джек Лондон, привет!) и двухъярусные нары - громадные и бесстыже манящие усталые туристические тела залечь на них всем и немедленно (прошли ни много ни мало 31 км). Сделав над собой усилие, приготовили ужин и даже попытались соорудить баню, потаскав метров за пятьсот тяжеленные камни. Баню построить не построили, но зае$%лись на полную катушку. Тем не менее, ужин затянулся далеко за полночь, сдобренный разговорами об особенностях мировосприятия лириков и физиков, и перспективах развития киберразума. (Устал я в тот день, поэтому быстренько отправился в палатку и всего этого бреда просто не слышал и не видел) В избу заползли только Глафира, Птахи и Патриарх. О’Лыс уже традиционно остался спать на улице (да-да, из него выветривалось дольше). Адми с Митькой разбили палатку и остались в ней с примкнувшим к ним ПростоДимой.
День третий.
Чудесное утро (третий день хорошая, просто отличная погода!) стало утром чистюлей. Эльмануэль с БД ринулись приводить ладные тела в порядок.
(Тут необходимо пояснить специфику купания в карельских реках. Так как в этой тундре с благоустроенными пляжами довольно напряженно и 99% берегов – это тина, топь, останки туристической деятельности (банки, например) и прочие гнилые коряги-камни, то купаться босиком довольно стремно. Поэтому форма карельского купальщика – это костюм Адама вкупе с неопреновыми носками. Кстати, если холодно, то можно купаться и в неопрене целиком: при входе в воду он намокает и начинает греть. А как же мыло-мочалка-шампунь, спросит пытливый чистоплюй? Ну, во-первых, страсть к чистоте относится к разряду благополучно забытых дома девайсов, во-вторых, сильно испачкаться в настоящем водном походе (повтряю: в настоящем, т.е с постоянными киляниями) вообще трудно, в-третьих, в неопрене, если быстро плавать, моешься отлично: внутренняя поверхность неопрена отлично трется по телу, а вода омывает. Но все эти (особенно третье) житейские выкладки обычно слишком сложны для восприятия не испорченной интеллектом туристской публики, поэтому правильно купаются немногие.)
О’Лыс кинулся восстанавливать стратегический запас дров на стоянке, фанатично раскалывая чурки в обхват толщиной. А старина Птах, проникнувшись необходимостью использования неопреновой одежды, станцевал этакий бодрящий карельский стриптиз.
(Выпросил у меня неопреновый костюм и станцевал танец с
Этот день стал и первым днем беспорядочной байдаркосмесительной связи. Глафира, как доброволец, был отправлен на галеры – т. е. стал матросом на Зеленом Говне. ПростоДима сел капитаном на Варзугу, взяв матросом Митьку.
(Ну что с ним поделать? Мой Ватерфляй, Крейсер, Великолепная баржа был вот так и окрещен! Что это? Ну понятно – опять неприкрытая зависть. Да, мы двигались медленно (но тут высокий смысл: прикрывать арьергард!), все нас ждали, но что потом было на порогах – читай ниже).
Пороги опять ничем не отличились, изредка покачивая на бурунах. Немного поинтересней стало с появлением мостов и разных путей для прохода. Повеселились на Варзуге (новый позывной «TwoДимы»), вписавшись со всей дури в опору моста прямой наводкой. Веселья добавил и Птах, сообщив оторвавшимся и в каком-то смысле зарвавшимся О’Лысу с Патриархом, что то, о чем они сообщают как об очередной шиверке – троечный порог. Порожек по низкой воде, может и представляющий какую-нибудь трудность, был пройден на «ура», но серьезно и сосредоточено – по-взрослому.
Встали к вечеру, пройдя уже 32 км, на каком-то болотистом мыску – чиста комаров покормить. Пока варили рыбный супчик, решили оттестить трупник. И вот тут отличился до этого очень-мало пьющий Адми. Главной его ошибкой было, то, что он не поверил, что наши мегарюмки вмещают больше 100 г, и, что трупник крепче 40 %. И посему, съев без закуси 400 г трупника, он хитро заулыбался и стал что-то бормотать о приколе прыгания на палатки. Мать Аркадий (еще один очень удачный ник Глафиры, закрепившийся после этой оказии), заранее почувствовав недоброе, заграбастал в цепкие объятия Эльмануэля и, устроив ему легкий нокдаун в палатке, битый час рассказывал о вреде пьянства и о прелестях очищения желудка посредством целебного очищения. (Опутистив очи долу… Так и было. Сказать нечего, т. к. для меня во всем правда превыше всего. В отличие от…) А супчик рыбный получился на славу…
День четвертый.
День четвертый начался с мыслей, что все хорошо (опять же эта подозрительно солнечная погода), но хочется пива, причем желательно с рыбкой.
(Ах, какая там была стоянка! Солнечно – и не подумаешь, что мы за тыщу кил севернее Питера, высокий берег с резким обрывом у берега – разбежаться и нырнуть (!!!), тщательно моющий посуду в кустах Митька… Рай! Но пива хотелось больше рая).
Многоопытный Птах сказал, что тут до Тикши недалеко, а там, как минимум, два магазина и работают они, как минимум, до вечера. Справедливости ради надо отметить, что по мере приближения к Тикше воображение, разгоряченное желанием пива, рисовало магазинов все больше и больше и работали они все дольше и дольше. Так, уже находясь в прямой видимости от Тикшинского моста, мы были уверены, что Тикша - это мегаполис, состоящий из круглосуточных супермаркетов…
Но до Тикши было еще много всякого. И неожиданно пропавшие без предупреждения Птахи, не откликающиеся на вызовы по рации. Как оказалось, они забыли фляжку с можжевеловой на берегу и, вспомнив об этом через 1,5 - 2 км, судорожно неслись взад. И встреча с белорусскими водниками, беспечно барахтающимися всемером на одном кате. И неожиданно набежавший дождик на изумительной красоты озере Калмозере и довольно быстро сбежавший. И куда-то пролюбившиеся перед самым мостом Адми с Глафирой…
Короче, доплыв до моста, выяснили у подозрительно респектабельно выглядящих неместных аборигенов-рыбаков на приличном авто, что слухи про мегамаркеты в Тикше несколько преувеличены, ровно настолько, что единственный магазин там – это раз в неделю приезжающая автолавка, которой, понятное дело, сейчас и нет. Немало расстроившись и злобно косясь на дезинформатора Птаха, запечатлели себя на фоне указателя «р. Чирко-Кемь», что с пивом, конечно, не конкурировало, но хоть как-то оправдывало наше утреннее стремление во чтобы то не стало дойти до Тикшенского моста.
Отчаянный рывок - и мы у Челгозера. Картина, открывшаяся нам, откровенно не радовала. Больше всего Челгозеро напоминало пруд в каком-нить городском парке культуры и отдыха: по берегам немерено народу, в самом озере дефилирует несметная куча плавсредств. Шансов выискать стоянку в этом бедламе – ноль целых хрен десятых, а сразу за озером, судя по лоции, веселые пороги от четверки до падуна… Однако Кришна нас не оставил и, словно по наитию, мы наплыли почти прямиком на свободный островок. Не сказать, что мечта туриста: нет путевого места для стапеля, нет дров, да и на одной из низких оконечностей островка откровенно насрато - и не только в переносном смысле… Однако высокий центр острова с очагом из камней и явная перспектива не найти в округе больше вообще никакой стоянки позволили красноречивому Птаху заявить, что стоянки лучше он в последнее время не встречал. Понятно, что это истине никак не соответствовало, но по сравнению с чудовищной дезой о пиве в Тикше вообще враньем считаться не могло, и на фоне общей усталости (прошли уже 38 км) сошло Птаху с рук "на раз".
(Да, плыли мы не грустно. Несмотря на негласный закон водного похода «Все суда должны быть постоянно в пределах видимости», он никогда не соблюдается. А так как Крейсер весьма тяжеловесен (особливо с легкой руки друганов, которые по достоинству оценили грузоподъемность моего Танка и набросали много лишнего – кило на 50: «Ну что вам, вы же устойчивые, а мы киляться будем»), то плелись мы, не покладая с Глаффи весел, весьма основательно. Успокаивало отчасти наличие средств связи – раций, о которых непонятно почему автор так и не упомянул, хотя штуковины легендарные. Периодически связь пропадала, но нас это не пугало: левый берег, правый берег, впереди вода – куда они из колеи денутся? Но вплывая в Челгозеро, вышел казус. Выхода не было. Не то, чтобы совсем – за камышами маячило что-то открыто-просторное, но вот как туда попасть – было понятно не очень. Даже закралась мысль, что авангард из 3 байд волокнулся по мелководью, но в конце концов какую-то водную тропинку отыскали.
В озере, естественно, никто не бултыхался. Вечерело. Как всегда в таких случаях, тупить на месте бесперспективно, поэтому мы двинули на центр – там должно было показаться хоть что-то, отдаленно напоминающее нашу флотилию.)
Тут стоит сделать небольшое лирическое отступление и поговорить о традициях похода. Известное дело, что в каждом походе спонтанно возникают свои традиции и исчезают, не попрощавшись, по его (походу) завершению. Традиции бывают самые разные и даны свыше Кришной, что по определению делает их независимыми от туристов и их желаний. Так, в одном из битюговских походов у нас Боцман «никогда» не ругался матом, а капитан «никогда» не храпел. На Хопре мы каждую стоянку че-нибудь пролюбливали или ломали из техники, а в одном из майских алкопоходов кто-нибудь каждый день килялся.
Самая запоминающаяся традиция этого похода родилась в первый же день, когда мы остановились на первый перепис. Само по себе это мероприятие было несколько затруднено наличием в команде Марио, по полу не совсем совпадающей с подавляющим большинством членов (однако каламбур тот еще получился) и поскольку оставшиеся члены (и еще раз получился!) считали себя джентльменами, то перепис начинался со стихийного рассасывания всех высадившихся по кустам, отстоящим от точки высадки на расстояние прямо пропорциональное воспитанию убегавшего. В результате Марио оказывалась дальше всех, а яркий представитель культурной столицы Адми хорошо когда добредал до ближайшего куста.
Вот и в самый первый раз, когда мы все разбрелись по берегу, подошедшие к месту высадки чуть позже АркаДимы развели между собой дискуссию о том, что высаживаться именно здесь не совсем целесообразно, так как стоящий в первых прибрежных кустах Адми всем своим видом дает понять, что на берегу нассато. Сам же Адми, услышав это, возмущенно возразил, что еще нет, но вот-вот. С тех пор и до конца похода Адми свято чтил традицию, чтобы на берегу было нассато, что в целом ему не без моей помощи удавалось довольно легко.
(Самое главное забыл в этой истории. Мы высаживались на берег под проливным дождем! Так что вездесуще было не просто нассато, а обоссато-уссато по колено!)
Но лирика лирикой, а вернемся к событиям этого дня. Потаскав немного вещи из байд на верх островка, ощутили, что чего-то не хватает. Этим чем-то оказалось Зеленое говно со своим экипажем (Танк! Танк! Таа-а-а-анк!!!). Судорожно взывая к Адми по рации, выяснили, что Баржа в озеро уже вошла, но нас, соответственно, не видит, как, впрочем, и мы их. Попытки объяснить в терминах «зюйд-зюйд-вест», «там вот прямо смотрите» и т. д. ни к чему не привели – озеро большое и народу много. Шаманские танцы на берегу также не дали особого результата. И тут на помощь пришел хайтек. По совету кого-то из камрадов я вытащил свою 300-джоулевую вспышку и начал ею маяковать. Направление было безошибочно определено с воды. Справедливости ради надо отметить, что это был единственный случай, когда вспышка пригодилась, если конечно не считать, что потом еще я занял аккумуляторы из нее забывчивому Адми.
Начали разбивать лагерь. Неугомонный Митька быстренько смотался в брод на материк за дровами, в голос нахваливая свою гидру. Остальные, напротив, гидры начали снимать… И тут Эльмануэль заявил, что он всемирно известный фотоохотник за голыми жопами и, оголив фотоаппарат, немедленно стал щелкать переодевающихся. К окончанию эротической фотосессии я станцевал зажигательный стриптиз (на видео он тоже есть, но смотрится средне – сказывается недостаток опыта: нет легкости движений, пластики образа, да и общая неодухотворенность Патри сказывается).
А тем временем вблизи нашего острова показалась неслабая эскадра, состоявшая из 2-х шестиместных катов, усаженных людьми до отказа и пронырливой байды-«двоечки». Каты остановились в наглой близости от острова, а байда вообще, безапелляционно вторгнувшись в зону наших жизненных интересов, пристала к засратому мыску. В воздухе явственно запахло конфликтом (и совсем не потому, что его кто-то испортил). Напряженность стремительно нарастала: судорожно сжимались руки с топорами и ножами, стремительно ныкался спирт и тушенка… Ситуацию разрядил Митька, быстренько скинувший гидру и бросившийся в воду. (Вообще он полез купаться, потом сказал, что даже сознательно, но поскольку он столько раз делал что-то, непонятное никому, то никто и не понял) Мощными рывками он поплыл в сторону катов. Пожалуй, никто бы не дал гарантии, что он не собирается прокусить поплавки катов и пустить их ко дну. «Дима, не надо!!!», - поорал я на всякий случай, а вся неприятельская эскадра посчитала самым разумным побыстрее сняться и на максимальной скорости отплыть от нашего воинственного островка.
(После этого к Митьке неотторжимо приклеилась кликуха «Боевой Дельфин» (сокращенно - БД), с которой он, наряду с «Лекаришкой» и именем собственным дожил до антистапеля.)
Чувствуя себя победителями, занялись, наконец, жратвой и подготовкой бани. В общем, вечер прошел на славу: и пожрали вкусно, и баню подготовили по всем правилам, и в пейзажном фотоисскустве посостязались. В финале, понятное дело, париться. Однако вот тут и подстерегала нас неожиданность. БД, сказав, что баню не любит и с медицинской точки зрения в ней ничего хорошего не видит, свалил в палатку с Адми, который просто заявил, что он в следующий раз (пока искали по озеру мигающие вспышки и путали их с огнями Святого Эльма – сильно притомились). О’Лыс, который громче всех орал «Баня! Баня!» вообще свалил без объяснений (Узнаю стиль: тяпнуть лишку, спать на улице, громче всех орать что ни попадя, а потом слиться без ответа. Толковый черт!). Обломалась и Марио, посчитав, что мужчины при приглашении девушки в баню должны быть предельно настойчивы - вообще осталась без сладкого.
Все же остальные, напарившись как следует, поплавав в озере и вкусив очередную порцию трупника, смогли как следуют заценить туристическое счастье.
(Случилось страшное. Уже 11-ая страница описания, а про главного героя похода – божественный напиток имени «крупник» (да-да, там буквы «Т» нету!) – нет ни слова. Нектар богов! Амброзия небожителей! Предмет проявления педагогического таланта увещевательной матери Аркадия!)
А впереди ожидали настоящие пороги…
День пятый
Итак, день пятый стал самым динамичным и самым насыщенным днем. (Честно сказать, продолжать отчет по истечению почти года от событий не самое благодарное дело, но есть мнение и не только мое, что лучше так, чем никак. Как говорится, лица и места не изменены, а вот события и цифры могут быть серьезно перевраны, детали забыты).
Центральное место в то утро было отдано глумлению над проходящим мимо катоводами. Откуда их столько, и все ли знают, что у нас есть Боевой Дельфин – было непонятно, но обсуждалось забавно. Двинулись в путь, естественно, куда плыть - не поделили.
Подчинившись указанию сурового Адми, пошли нетуда, зато наткнулись на кат с группой отроков и руководителем. Типа, организованный туризм. Представились алкоголиками и тунеядцами, за что получили полную словесную лоцию предстоящих впереди водных аттракционов с подробными комментариями профессионала. А заодно получили наколку на ларек с пивом и сигаретами для водников-алкоголиков. Вот это было откровение! Ларек с пивом на троечной реке в Карелии! Это круто! Дальше какое-то время было скучновато: шивероподобные "как бы пороги" (в один из них - подмостовый - Птахи вошли даже задом), чтоб хоть что-то почувствовать. Не помогло. Надежды вселял только предстоящий Накхопорог. Когда очередной раз на берегу было нассато, а в рюмках налито, Птах предложил налить побольше и тогда предстоящий Накхопорог можно будет легко проходить как Похпорог. Предложение было дельное, но под суровым взглядом Адмирала, который после памятных событий с трупником стал довольно нетерпим ко всем возлияниям, воздержались.
Подплыв к Накхопорогу, уже было собрались высаживаться для осмотра, как стоящие перед ним катамаранщики стали кричать, что осматривать не надо, можно идти так. Это у лыжников бордер лыжнику не товарищ, а у водников вроде как все братья и местами сестры. Поэтому доверились почти безоговорочно, поинтересовавшись для порядку, а хрена, мол, тогда здесь стоите. Получили на это ответ, что «мы уже 100 раз проходили, хотим посмотреть, как вы пройдете». Ну мы и расслабились совсем, тем более, что и все предыдущие километры этому способствовали.
Первый ушли Птахи. Ушли потому, что порог с воды не видно - спокойная вода, а потом «бац!» - и пропала байда. Пропала-то она пропала, но периодически показывались головы. И показывались они с такой амплитудой, что мама не горюй. Возникшие подозрения начали разруливать по рациям. «Птах, ну что там?» - орал я в микрофон как лось во время случки, практически перекрикивая порог. А хрена делать, нервы… Птах откликнулся и голос мне его не понравился. Было полное ощущение, что он только что закончил бежать 5-километровый кросс с полной выкладкой. «Короче, бочки серьезные. После первой уходите влево, или лучше вправо, а потом влево или хрен его поймет, я рассмотреть не успел, но накрывает с головой…» - обнадеживающе прозвучал голос с неслабой одышкой. Ушли ПростоДима с Боевым Дельфином, ушли Адми с О’Лысом. «Варзуга прошла. Танк прошел» - слышалось из рации. И пошли мы…
А надо отметить, что в этот день отправив «на галеры» (в Зеленое Говно) О’Лыса, я заполучил в матросы опытного Глафиру. Осадка Тайменя под весом меня (92 кг) и матери Аркадия (больше 100 кг) да плюс вещи, была, что называется, ниже ватерлинии: корма в воде по фальшборта. А оборзевший от расслабленности предыдущих порогов я не только не надел юбку, но и снял заднюю часть фартука, кокетливо накинув ее на грузовой отсек байды. И вот в этом всем мы вошли в порог. Ясный пончик, что нас почти не качало – мы просто пробивали валы насквозь. Первый вал прокатился по нам выше фальшбортов и я почувствовал, что воды по самые бедра. Второй вал достал нам до груди и в воде я оказался по пояс, уже не очень соображая - плыву я в байде или параллельно ей… А тут мы врезались в третий вал… Божиться не буду, но мне казалось, что я слышал, как ржали катамаранщики. Ну, может и не слышал, но ржать они должны были как кони - байда ушла под воду полностью и нас просто выкинуло из нее на спасжилетах. Полегчавшая Таймень конечно всплыла, но выплыли из порога мы уже сильно раздельно.
Мокрых, но непокоренных нас прибило вместе с байдой к берегу, где мы воздали молитву Богу предусмотрительности (все вещи были как следует привязаны), вылили воду и местами отжались.
(Порог был действительно классный. ОчкоЛыс только икнул-рыгнул-пукнул, меня немного полило (что на корме Танка происходит в исключительных случаях!), нас подбросило пару раз и, слава Богу, столько же раз поймало. Родео отличное!)
Рассусоливать, из-за чего мы кильнулись, было бессмысленно, было и так ясно, что в основном из-за того, что кто-то (не будем показывать пальцем) наплевательски отнесся к фартуку, поэтому поперли дальше без особых разговоров.
Порог Кривой, в лоциях то ли третьей, то ли четвертой категории (по такой воде никакие категории никуда не годились) оказался совсем рядом. Добрых катамаранщиков не было, поэтому, как положено, пошли осматривать. Заленились только Птахи, утверждавшие, что для моряков это пыль, и, оставшись у входа, даже поленились вылезти из байды.
Осмотр много не дал. Порог внушал уважение мощными валами на выходе, но никаких особо сложных тактик прохода не предвиделось. «Войти по струе, а за поворотом резко выгребать влево, дабы пройти первый вал в точке минимального подъема, а второй обойти вовсе» - был дан наказ безалаберным Птахам. Прошли они в целом как надо, легко так, почти непринужденно. ПростоДима с БД шли вторыми и сильно влево не выгребли – мы то думали, что по неопытности, но через пару дней на этот счет у меня возникли очень не хорошие подозрения… Но об этом потом. А в тот момент мы с замиранием сердца смотрели как они по-сайгачьи скачут на валах с легкой надеждой, что кильнутся, и БД примет, наконец, боевое крещение. Ничего такого не приключилось и в бой пошли тяжеловесы, т. е. мы с Глафирой. Прошли практически чисто, хотя в силу осадки и неподъемности «Тайменя» накрывало нас волнами по грудь.
Зеленое Говно при проходе полностью оправдало свое название. Никуда они особо не выгребали, да и выгрести не стремились, да и стремились бы - хрен куда выгребли. Прошли по самым высоким точкам обоих валов. А толку? Никакого драйва – какашкой обтекая волны, шли и шли, я бы даже выразился обиднее - плыли.
Зависть, зависть и еще раз зависть! Серьезные плавсредства не размениваются на мелочи, типа детских киляний или заливаний по горло. Мы просто вплыли, куда нужно, и повернули. Нас два раза качнуло на волнах, а потом можно было закуривать.
Через 100 м, согласно лоциям, «Тахо-Падун» (незатейливо переименованный остроумной командой в «Птахо-Бодун», ничего личного, само собой). Наслышавшись о коварности «Падуна», подкрадывались к нему, прижимаясь к правому берегу. В затончике встали и пошли на осмотр. Порог выглядел серьезно и по-взрослому: резкий слив с плиты, справа он превращался в «Аццкий катёл», слева - во впечатляющую бочку, а за всем этим стоячие волны - не хуже, чем на «Кривом». Обдумывая тактику прохода, полезли жрать на живописную скалу.
Вкушать на высокой скале сало с чесночными сухарями, заедая это копченым сыром с печеньем и запивая сладким чаем под несмолкающий грохот воды в хорошую погоду – это, я доложу, ваще… Это, блин, концентрированное счастье в одном флаконе. Тут мысли любые нафиг улетучиваются и остается одна эйфория.
Но, как известно, любое счастье (тем более полное) скоротечно и тут, не успели мы выковырнуть самые вкусные остатки обеда из зубов, Боевой Дельфин вспомнил об утреннем звонке на работу, в котором ему уточнили дату отлета в США. Несколько расчетов вслух и, о ужас!!! БД должен быть через 4 дня уже в Питере! Промер по карте – еще 80км и десяток серьезных порогов. А мы так надеялись на дневку на Падуне… Первая мысль – высадить торопливого БД прям здесь, постаравшись сбагрить его на какой-нибудь транспорт в то ли недостроенной, то ли заброшенной турбазе на другом берегу. Мысль-то была грамотная, но, как выяснилось позже, никакого транспорта на турбазе не добыть, а заставлять БД идти по лесу 80 км до станции - не то, чтобы бесчеловечно, но как-то не по-товарищески, что ли... Поэтому решение было принято коллегиально непопулярное – дневку отменить и сделать из нее полудневку, а остальные километро-пороги пройти кровь из носа в три дня.
Порешили на том и начали искать место для лагеря. Место нашлось без вариантов только одно – на самом верху прилегающих холмов. Затаскивание на эту высоту вещей и байд – отдельная песня, поющаяся на последнем издыхании. Но проделано это было быстро и слаженно: профессионалы, фигли. Попутно наверху пришлось приютить каких-то белорусских катамаранщиков. В целом, они, конечно, нам были ни к чему, но отказывать в приюте сирым и убогим не в наших великодушных принципах, ну и, кроме того, среди них были две нимфетки, вызвавшие сразу нездоровый блеск в глазах Глафиры. Закончив кое-как с такелажными работами, ринулись кататься на Зеленом Говне. В очередной раз удивил Адми, сообщив, что кататься сегодня он не намерен – перфоманс, понимаешь, не тот будет, хотя на самом деле было подозрительно похоже, что Адми жидкого подпустил. Но это, конечно, домыслы недображелателей, кто спорит.
Как тут не комментнуть? Конечно же, это было не так. Просто надо было на минное поле выпустить сперва беспородных, чтобы затем во всей красе... Да и в процессе вгорувтаскивания жутко захотелось снять этот неопрен. И что – опять в эту мокроту влезать? Ничего, я на бережку потусуюсь, благо, что солнышко светит.
В результате в драку собак метнулись Птахи и Глафира, причем на Птахов кое-как удалось нацепить каски (на спасы сил уже не хватило). Пошли они под руководством Птаха, понятно, в самый «кател» и почти что лагом. Результат оказался вполне предсказуем. Из котла Танк выплыл кверху тормашками, судорожно догоняемый разноцветными касками. Тем не менее, в эксперименте никто не пострадал и Птах отмазался фразой классика «Будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса», а на словах просил передать, что Зеленое Говно в управлении непослушное и само по себе неповоротливое.
(Это не каркасная байда, где думать не надо! Крейсер - штука тонкая и своеобычная, требующая трепетного отношения. И дурачкам после какой-то там "таймени" неподвластная.)
Народ заметно приуныл и за дело пришлось взяться мне. Взяв себе в экипаж неустрашимого Боевого Дельфина и нетерпеливо сучащего ножками О’Лыса, я аккуратненько направил Танк по самому краю плиты, в самое спокойное место бочки. Управлять Зеленым Говном на самом деле оказалось легко и приятно. (Вот умница, дочка! Можешь ведь, когда можешь!) Задача капитана сводилась к громогласному настаиванию матом, чтобы матросы гребли как рабы на галерах и даже не думали пытаться влиять на положение байды, ну и совершенно ненапряжному подправлению курса, путем легкого подтабанивания (О, загнул! Кто понял – поднимите руку! ).
Короче, прошли как по маслу и рейтинг катания снова резко вскочил. Отстраняя Глафиру и ПростоДима на правах победителей, пошли еще раз, уже поэкстримальнее. Прошли по самому центру, изрядно обмочившись в бочке (со страху!) и попрыгав как следует на валах. Скорость течения и высота валов не позволяла Зеленому Говну переваливаться в своей обычной манере, а складывала его разве что не пополам. Было круто. Катание продолжилось еще довольно долго без особых эксцессов.
Ужин в этот день протекал в чрезвычайно дружественной обстановке - разве что морды друг другу не набили, обсуждая проблематику российско-прибалтийских отношений. В оппозицию встал, понятно, Эльмануэль. Как и полагается в таких случаях этническому (одной ногой) эстонцу, он бездоказательно и нелогично рассуждал, как русские фашисты угнетали и истребляли гордые народы Прибалтики, за что последние их теперь немножечко не любят. Но, тем не менее, драки почему-то не получилось.
Был еще и день шестой, и седьмой, и даже восьмой, когда случился антистапель. Но здесь эта величественная сага обрывается, так как заставить Патри дописать ее у нас, болезных, духу не хватило. А сам он далек от понимания, что в веках надо прославиться. Поэтому пусть оно уж лежит как есть - немым укором нерадивому автору и, одновременно с этим, благодарностью ему же за этот занятный текст. Аминь!
P.S. И пара слов отсебятины.
Во-первых, респект команде. В такой спокойный поход я не ходил ни разу в жизни. Хотя и был я назначен Адмиралом, но должность оказалась чисто номинальной: весь народ был достаточно профессионален, чтобы никого не гонять: "иди туда - делай то", все образовывалось незаметно и само собой, при этом все было сделано: палатки сами ставились, посуда, исчезая, возвращалась мытая, еда готовилась, лагерь собирался и ставился. И никто ни на кого... Чудесато...
При том, что образовалась команда совершенно бредовым образом (что обычно), но именно как команда однозначно получилась - и с т. з. совместимости, и с т. з. взаимоотношений. Одних людей - воронежских, я встретил на одной стоянке на Керети (обменялись координатами), других - московских - там же (они нас сажали на поезд в Чупе). Больше никто никого не видел, но это не помешало всем слиться в одном походном экстазе.
Вообще с каждым годом все беольше замечаю, что вокруг найти людей для похода или проблематично, или невозможно; при этом едва знакомые люди из разных городов отлично между собой коннектятся в походных условиях. Импульс какой, наверное...
Во-вторых, было очень много воды. Никогда такого не видел. Вроде и зимы по-настоящему не было, но уровень воды очень высок. К чему это привело? Многие пороги залило, непроходимый Тахо-Падун превратился в отличное место для катания, а на опасных и требующих при нормальном уровне порогах можно было замечательно кататься, не просматривая. 1,5-2-метровые валы - каждодневная обыденность.
В-третьих, поход запомнился постоянным движением. Ни одной полной дневки, каждый день - по 20 км и более. Гнали куда-то. Вообще, жалко, что в конце похода не мутило от воды (как обычно) - еще бы пяток дней на маршруте явно не помешал. Вообще 170 км за 8 дней - это немного быстровато...
Спасибо, ребята, что подарили возможность именно ТАК прожить эту маленькую легенду. Не в последний раз, угу?!?!