Южная Шуя. Лето 2002.

4 сентября 2002

Подготовка

Поход получился в плане подготовки совершенно спонтанным. Ставшее уже традицией непонятное число народа, которое идет или не идет, совершенно незнаемый маршрут, неопределенность со сроками. По всем статьям готовности не было никакой и сама возможность этого похода была под сильной угрозой.

Вся проблема заключалась во мне - были очень большие сомнения, что я смогу куда-нибудь вообще пойти. Причина - диссертация. В Карелию на пороги Катя без меня идти отказывалась, и в случае моего отказа народ пошел бы кататься по ладожским шхерам. Как обычно, была еще непонятка с байдарками - как минимум одной не хватало.

Но чудо произошло, оно не могло не произойти. 3 августа я узнаю, что у меня есть две недели, которые я могу использовать по своему разумению. А на 7 августа уже назначен отъезд, так что аврал, в котором проходили сборы, можно представить (Для справки: на Воньгу мы собирались 2 недели!) Мы покупаем билеты, еду, проверяем снаряжение - все бодренько пашут в соответствии с ценными и не очень указаниями.

А кто мы? Команда, как и в прошлый раз, состояла из 8 человек, но состав немного сменился. Бывшая в прошлом году моя ученица Жанна уехала на ПМЖ в Германию, а Тема (о, незабвенный Артемий Николаич!) проявил сознательность, посчитав, что негоже такому взрослому отроку дурью маяться летом - он лучше пойдет работать. Что ж, хозяин-барин... В итоге получились мы с Катей, Маша и Женя, копившие на поход в течение всего года, Миша, купивший для этого мероприятия новую байдарку, Лера, моя экс-ученица, и 2 неофита. Здесь надо остановиться подробнее.

С первым новообращенным в байдарочную религию все было понятно, но непросто. Ксения - Катина младшая сестра 11 лет от роду. Проблема в том, что ребенок явно маленький для таких мероприятий, сложность порогов по описаниям достаточная, а то, как она перенесет все тяготы и радости - непонятно никому. Хорошая картинка...

Второй неофит - еще бОльшая проблема - там не только ничего непонятно, но и все непросто. Здесь необходим маленький оффтопик. 2 февраля этого года я сходил на концерт "Алисы" и по следам концерта разразился соответствующей статьей. Статья получилась неплохая, даже получил я. Чтобы как-то привлечь к материалу внимание, я пошастал по гостевухам алисоманских сайтов, оставив там приглашение заходить почитать. Штук 15 наоставлял да и забыл об этом. Через пару дней мне неожиданно приходит довольно пространное письмо, смысл которого заключался в следующем: "Как может учитель, интеллигентный и грамотный человек (это мне явно польстили!) любить Кинчева - музыку разрушения?" Я воспринял это как наезд (потом перечитал - наезда не было) и резко, но корректно написал ответ. Письмо пришло сразу же, я ответил вновь. Так слово за слово и познакомились. Собеседника звали Галина, работала учителем информатики в школе и являлась районным методистом по этому предмету. Так что знакомство оказалось приятным и полезным одновременно.

Потихоньку обменивались письмами, через некоторое время нахожу строку: "Мой сын (вам он знаком под ником VanDal)... и т. д." Какой на фиг Вандал, кто такой, первый раз слышу? Но постепенно заочно пообщались и с этим монстром (кто еще может скрываться под такой миролюбивой кликухой?), в реальности оказавшимся милым 17-летним мальчиком Сашей, автором сайта "Питерский полк Армии Алиса" (сейчас тот сайт закрылся, зато открылся новый). Потом знакомство переместилось из виртуала в реал, как-то я предложил пойти со мной в поход, он, подумав, согласился, ну и все. Так у нас появился в команде новый член. Как он проявит себя в военно-полевых, точнее, водных условиях, я не представлял.

В итоге, купив билеты в Карелию, 3 августа мы встали перед извечной проблемой - всю это кодлу надо было как-то рассаживать. Понятно, что надо иметь 4 байдарки, но проблема в том, что экипаж должен состоять из более-менее опытного члена (кормового) и новичка (носового). Была Катя (ей не нравится сидеть сзади, а что делать?), был Миша со своей байдаркой, был я. Где четвертый, ау! Молчание в ответ нам прозвучало. Что делать? И тут выясняется, что найденная (спасибо заработавшемуся Тёме) байдарка - это трехместный "Салют". О, майн гот, я сразу понял, кому этот крокодил достанется. Но делать было уже нечего. Итак, худо-бедно мы рассаживались:

1. Миша - Ксеня - Женя. Миша сел на корму, Ксеня заняла почетное место балласта и рыбьего корма в середине, а Женю посадили на нос. Для последнего это лучшее место - сажать на нос очкарика - наша судьба. Чисто мужская байдарка, к тому же самая ходкая и с наименьшей, как потом оказалось, осадкой.

2. Катя - Маша. Проверенный на Воньге экипаж, единственный минус - пол участников. Но ладно, будем посмотреть, что из этого выйдет.

3. Я - Лера - Саша. На арену выходят супертяжеловесы! Встречайте! Короче, у меня образовался обычный киндергарден, где я был то ли воспитателем, то ли точно таким же киндером с офигительным сюрпризом в голове. Мало того, что этот крокодил aka "Салют-3" немеряно весил сам по себе, так еще Лера в качестве груза появилась (хоть и тоненькая девочка, но за 40 кг зашкаливает), да еще плюс новобранец Александр на носу. И тоже в очках! Ох, чувствовал я, доплаваемся мы обязательно. "Уходим под воду в нейтральной воде". Нашу яхту я имел полное право назвать "Беда".

Вот таким составом отправлялись мы на Южную Шую, по И-нетовским описаниям весьма бурную речку. Кстати, про описания. Накачал я перед походом их немало, но проку большого от этого не было - все они были крайне разноречивы. Кроме самого маршрута ничего путного выяснить не удалось: то я читал, что это полное смертоубийство и только избранные выбираются из этого бурлящего котлована смерти, то встречались сентенции типа "прогулочный поход для подготовительной группы детского сада". Каша полная, одним словом. Таким образом, уезжая, я знал, что мы добираемся до станции Эссойла (ударение, как в большинстве карельских названий, на первый слог), потом по Сямозеру входим в реку Сяпсю, оттуда через Вагатозеро попадаем в Южную Шую. Был еще план попасть на Кижи, но это был вопрос спорный. Вот и вся инфа о предстоящем маршруте.

День отъезда ничем особенным не запомнился. Знакомый Жени помог на машине забросить все наше барахло на Финляндский вокзал, за час до отхода все собрались без эксцессов. Единственной радостью стал оказавшийся последним вагон, остановившийся уже за концом платформы - мы были награждены морем непередаемого кайфа, сперва опуская весь скарб на землю, а потом затаскивая его же с земли в поезд.

В 16.30. тронулись, помахав всем на прощание рукой и веря, что все будет благополучно. Сон на верхней полке плацкарта в последнем отсеке около туалета, какие-то тетки-идиотки, болтавшие всю дорогу ерунду и мешавшие спать, мало пива, чтобы уснуть - после таких неприятностей в полседьмого утра мы обнаружили себя на искомой станции Эссойла.

8 августа

Ничем экстраординарным сия станция нас не обрадовала - такая же серая и унылая, как большинство полустаночков. После недолгих поисков и общения с туземцем была обнаружена дорога, ведущая к Сямозеру, где у нас должен был быть стапель. Сходили сперва туда и обратно без груза - просто посмотреть. Идти около километра, что уже само по себе радости не вызывает. Но делать нечего.

Оффтопик. У нас в предыдущих походах была большая проблема с упаковской байдарок. Не знаю, кто это придумал, но шкура от "Тайменей" обычно заворачивается просто в кусок брезента, который по идее стягивается веревками и должен надеваться на плечи. Угу, должен. Как я эту гадость только не складывал, но одеть ее потом на себя не получалось никогда - вот и приходилось нести в руках. А когда эта радость еще после похода и мокрая... короче, то еще удовольствие. Так вот, дабы положить этому идиотскому занятию конец, Катя в этот раз умудрилась купить чехол для упаковски катамарана - сиреневый такой, веселенький вытянутый мешок с удобными лямками, в котором при желании можно таскать похищенную Венеру Милосскую (хорошо - руки не мешают) или труп буянившего соседа - тут все зависит от наклонностей человека. Штука замечательная - в нее мы бодро упаковали две шкуры, фартуки, надувной матрас, какие-то весла, сиденья байдарок - в общем, весь хлам, который не помещался в основные мешки для каркаса. Упаковать-то упаковали, но надо было еще найти идиота, который эту лошадь aka дуру попрет на себе. Долго искать не пришлось:-(((( Поэтому первую ходку на берег я шел, сиренево отсвечивая и покачиваясь из стороны в сторону. Килограммов 50 эта гадина весила точно. Во время второй ходки, правда, я уже подпрыгивал и подлетал от радости, смущая при этом всех эссойльских собак, выползших в сей неурочный час.

Тут начинается ежегодный процесс, который всегда проходит с некоторыми трудностями. Байдарка представляет собой очень странную конструкцию, в которой вроде все просто как грабли, но с другой стороны, обилие непонятных штуковин поначалу приводит к ежегодному ступору (несмотря на каждогодный предпоходный сбор этих агрегатов дома). Эдакий конструктор "Сделай сам" с неизменно превосходным результатом. Приступили. Миша с Женей пошел собирать свою "ласточку" (как он ее называл), Катя с Машей и Ксеней занялись крокодилом марки "Салют" (самым сложным, по их словам), а нам с Сашей и Лерой была поручена почетная миссия по превращению в плавсредство нашего "Тайменя". Байдарка, конечно, хорошая, но настолько туго собирающаяся, что процесс защелкивания стрингеров и особенно затыкания шкуры в фальшборта оставляет после себя просто изуродованные руки. Конечно, на воде этот натянутый барабан смотрится весьма неплохо, но таких жертв это явно не стоит. В общем мы с Сашей использовали все имевшиеся резервы, дабы этот крейсер встал на воду.

Мишина байдарка - отдельный прикол. После прошлогодней Воньги он решил стать заправским туристом и купил себе плавсредство. Да не какой-нибудь "Таймень" или "Салют", а новую 3-местную "Ладогу". Я его уговаривал пойти привычным путем, но он меня не послушал. После покупки у нас с ним по телефону произошел забавный разговор:

Я: Ну что, купили?
Миша: Да, купил.
Я: Ну и как?
М.: Хорошо. Вот собрал тут, надувные борта, интересные весла, фартук на липучке.
Я: А шкура?
М.: ПХВ.
Тут наступило мое долгое молчание, потом мой же хохот.
М.: Что случилось?
Я: Я понял, мы прямо на борту вашей байды корявыми буквами напишем "ПХВ" - тогда все всем будет понятно.
М.: Что такого? Сделана она не из резины, а из ПХВ, полихлорвинила, чего писать-то?
Я: Нет, вы не поняли. Это маркировка байды-вездехода. Расшифровывается как "По Хрен Все".

Короче, так была Мишина байдарка и поименована. Флотилия состояла из Катиного "Барабана", Мишиного "ПХВ" и нашего крокодила "Беда". Короче, "пожелай мне удачи на дне, пожелай мне-е-е-е-еее удачи!"

Но зе грейтест веселье произошло именно при сборке крокодила. Им занялась Катя и подошла к этому занятию со всей ответственностью: из-за пригорочка до нас долетали ее указания в адрес Маши, они обе бегали вокруг шкуры с разными железно-деревянными палками и о чем-то постоянно советовались. Ксюша активно помогала. Короче, процесс шел полным ходом, но вдаль не убегал. В конце концов женская инженерная команда сдалась, призвав лучшую половину человечества (в моем с Мишей лице) на помощь. Каркас упорно не хотел нормально влезать в шкуру, нос радостно свисал набок, хотя в городе байда была достаточно быстро собрана и даже опробована на воде. Коллективные хождения вокруг да около тоже ни к чему не привели - ну не лезет и все! Мишиное робкое "А может вы нос и корму перепутали?" было встречено мощным шквалом отрицания. Силой ничего достичь не удавалось, байдарка трещала, но не сдавалась. Делать нечего, надо разбирать. Я никогда не забуду Катино лицо, когда мы вынули каркас из шкуры: на торце кормового каркаса (вернее, того каркаса, который пытались впихнуть в корму) большими буквами было выгравировано слово из трех букв (не то, что вы подумали и даже не слово "мир"). Все посмотрели на гордую надпись - "НОС". Общее мнение было сформулировано самим горе-инженером: "Да, я полная дура". Все сочувственно промолчали, а молчание, как известно...

После этого ответственного занятия неплохо было бы перекусить. У какой-то бабуси-аборигенши было куплено 6 очень быстро улетучившихся литров парного молока, которое опасливо, но с аппетитом исчезло вкупе с городским хлебом и салом (молоко+сало=привет желудку!). Лера еще в поезде долго хвасталась, что у нее с собой завернутая в фольгу жареная курица; встречу с этим пернатым зверем все наши орнитологи вожделенно ожидали. Когда же сели за стол, то жар-птица (расшифровывается как жареная птица) куда-то волшебным образом упорхнула. Потом вспомнили, что долго отгоняли какую-то милую дворнягу, покушавшуюся на наше сало. Ну раз сало не дали, псина, видать, курицей не побрезговала. Всплакнули над горькой судьбиной птицы счастья, но горевать было некогда - нас ждал морской простор.



Перед отплытием наш крокодил был патриотически окантован 8 пионерскими галстуками, которые Катя думала вручить всем членом команды. Но сия еретическая мысль была отринута моей адмиральской десницей, и все эти тряпочки были худо-бедно приаттачены на фальшборта "Беды". Не скажу, что получилось красиво, но идиотизма добавило, что уже неплохо само по себе. Так я надеялся умилостивить дух этого плавсредства, которому явно грозило многое вынести в этом походе.

У меня была надежда, что наш корабль поплывет первым, но сразу же после выхода стало понятно, что с этими sweet dreams придется распрощаться. Лерика мы посадили балластом в середину, Саша сел вперед, и мы, предварительно посадив и упаковав в юбки Катю с Машей, отплыли около двух часов дня. "Путь не близок, не далек, крокодил несется на восток" - сегодня предстояло проплыть около 16 кило и встать в устье реки Сяпси. Мой первоначальный порыв сразу начать горлопанить песни потонул в шквале неприятных эмоций относительно скорости нашего движения, да еще и недосып давал о себе знать. То, что мы не сразу ныряли в порожистую реку - хорошо, было время на адаптацию моего матроса к боевым условиям. Первые 15 минут шла теоретическая лекция о технике гребли (носовой обнаружил себя в байдарке впервые), потом мы попытались поприменять усвоенное на практике. Пока мы носились по Сямозеру туда-сюда, поворачиваясь и тихонько покуривая, две наши ушедшие вперед байды умудрились попросту слинять. Но меня это не беспокоило: далекий мыс, за который нам надо повернуть, был отчетливо виден, вода спокойная, так что инструктаж проходил тихо-мирно. Сразу же стало ясно, что мне не светит в этот раз свои нижние конечности упрятать под фартук или хотя бы поставить на дно байды - в этом случае Леру пришлось бы отправить догонять нас вплавь. Мой киндергарден сидел упакованный в спасжилеты и решительно настроенный. Саша тихонько завидовал моей адмиральской посадке: под попой три спальника в гермопакете, опора - надувной и парусящий резиновый матрас. Робкие попытки бормотнуть "Я тоже так хочу" были жестко пресечены и бунт на носу был подавлен. Грести необычайно тяжело, хотя вода и спокойная - сам крокодил заметно тяжелее байдарки-двойки, 40 кг груза в лице Леры тоже особо ускорения не придает, кроме того, греб мой матрос в тот день весьма и весьма посредственно, отдыхая после каждых пятидесяти гребков. Я не нервничал, курил, куражился, худо-бедно мы двигались. (Потом мы поняли, что тащиться в самом конце - этот наш крест, догнать остальных не было шансов никаких.)

Тут впервые дало о себе знать одно из крылатых выражений этого похода, постоянно изрекаемых моим матросом: "Жрать хочу!". Потом это превратится в непрекращающийся рефрен, пока же мы высаживались в середине озера на какой-то островок, дабы набрать рябины. (Второй вопрос, что вообще-то мы высаживались, потому как капитан из своей обычной жадности выдул лишнего молока, но виноват-то всегда матрос!)

Давно уже не наблюдая на горизонте камрадов, мы держали на мыс, на котором, согласно карте, была устроена психиатрическая колония. Милое начало! Правда, аборигены нас успокоили, сказав, что тут тихие умалишенные, буйнопомешанные содержатся в деревне Матросы на самой Шуе. Славненько, мы там как раз планировали постоять денек-другой, покататься в пороге Большой Толли. Обсуждаем это, орем песни (Лерик стоически терпит разнообразное творчество "Ленинграда" и "Ноля"), приплываем часа через 4 к устью Сяпси.

Первая стоянка действительно порадовала - песчаный пляж, негустой смешанный лес, много дров. Осмелюсь предположить, что это была самая милая стоянка за поход. Выволакиваемся на берег, весело ставим лагерь (а чего расстраиваться - пока все ОК - первый день похода - мы на природе - ура, товарищи!!!).

Вновь оффтопик. Каждый поход ознаменовывается приобретением какого-то нового туристского прибамбаса. Помимо сиреневого безобразия, под которым меня штормило на километровой эссойльской дороге, мы прикупили еще два девайса. Первое открытие - это неопреновые носки (Ксеня назвала их "непотейки"). Штука просто удивительная, как раньше без них обходились - ума не приложу! Надеваются на голую ногу, сверху кеды - и шастай по воде сколько влезет. Когда носки мокрые (а ноги мокрые в походе всегда), они начинают ощутимо греть ноги. Но не это самое главное. Редко быват, что дно, на которое встаешь, оказывается вымощено кафелем - то тина или жижа какая, в которую по колено уходишь, то камни мелкие, то песок. И вся эта радость постепенно накапливается в кедах, отчего нога безмерно радуется разным потертостям. В этих же носках ноги пребывают в чистом и гордом одиночестве - никакого дискомфорта. И загар получается весьма загадочный... Сорри за такие интимные подробности, но любой водник или рыбак это поймет. В общем, вещь очень классная - must have!

Вторым открытием оказался костровой тент. Всю жизнь разводили костер под дождем, если совсем ливень - идешь жевать в палатку. А тут - просто рай под крышей дома моего! Хотя натягивать его достаточно утомительно, но мучения окупаются.

Это я писал к тому, что в первый же день нам с Сашей предстояло освоить многомудрое искусство по натягиванию тента. Первым опытом был эксперимент по превращению тента в двускатную крышу. Но для этого на очень приличной высоте (метра три с половиной, не меньше) надо было натянуть трос. Лезть на дерево как-то несолидно для адмирала, да и годы уже не те. Посему пришлось всучить Александру в руки этот злополучный трос, а он с ним радостно взгромоздился грязными ногами мне на плечи. Я, держась за дерево, конечно, встал, но удовольствия это мне не доставило. С вязанием узлов мой второй этаж справлялся так себе, поэтому, когда оба конца мы все-таки натянули, мои ключицы были неслабо оттоптаны. Ладно, думаю, наше время еще придет, а то тут некоторые только едят да вес набирают, а чтобы облегчиться перед взбиранием на мои скромные плечи - это фиг! Ничего, я еще покуражусь...



Вечер был ознаменован общим расслаблением, первыми впечатлениями о походе. Приколы уже начались. Катя с Машей ловили водяного. Когда они плыли, Маша в какой-то момент неожиданно заявила: "Кать, у нас байдарка, похоже, рвется". Дело происходит в паре километров от берега, в середине Сямозера. "Как рвется???" - резонный вопрос. "По швам." Мотивировала свое подозрение Маша тем, что когда они разгоняются, то что-то железное начинает стукать друг об друга, будто стрингера расщелкнулись. Суеверный девичий мозг сразу же нарисовал картины рыбы-пилы, прогрызающей байду, или разбушевавшегося водяного, топящего суда. Реальность оказалась прозаичнее: сковородка, упакованная в котел, стучала об него. Но повод попугаться представился женскому экипажу значительный.



Спасть легли умиротворенные, готовые завтра входить в реку со странным названием Сяпся.

9 августа

Подъем был замечательный - никто не пинался, не будил насильно, на улице солнышко, завтрак не только подается, но и почти что за тебя переваривается. Вид на озеро милейший, солнышко светит - лепота! Сборы, таким образом, прошли резво - всего за три часа:-))) Мы с Сашей успели еще впервые, но совершенно по-мастерски, сделать обвязку на байдарку - примотали 40-метровый альпинистский трос так, что байду можно было сломать только гидравлическим прессом. Гордость переполняла наши сердца.



Забыл сказать: поздно вечером к нам подошел какой-то местный рыбак, который попросил посторожить стоявшую неподалеку лодку - до утра только, мол. Мы согласились, правда, к нашему стыду, сразу же благополучно о лодке позабыли. Мужик обещал за "хранение" приволочь из деревни молока и действительно не обманул - с утра у нас материализовалось пара-тройка литров и мешок огурцов. Интереснее другое. При отплытии оказалось, что мой спасжилет чудесным образом куда-то подевался. Обнаружилось нехватка в самый момент отплытия, поиски не привели ни к чему, так что во второй же день я оказался счастливым не-обладателем спаса. Чем это грозило - я не задумывался, просто двигаться было легче и сидеть в байдарке комфортнее. В конце концов списали на то, что мужик посчитал новый спас достаточной ценой за пару литров молока. Бартер, блин.

У входа в Сяпсю была обнаружена милейшая деревня. Все зеленое, гаражи для моторок весело подгнивают в воде, плавают горлопанящие гуси, с навесного мостика матерятся и плюются детишки. Просто рай! Любуемся красотами земли сяпсьской, болтаем о чем-то. И тут начинается...



Вообще на этой речке, конечно, есть пороги, но в середине августа все поименнованное превращается в шиверу. Начитавшись описаний, ждем чего-то живенького, но попадается все сплошь дохленькое. Мы плетемся в хвосте, Саша пытается грести, получается так себе, ну и наплевать: как гребем - так гребем. Наш тяжеленный крокодил (еще бы, ведь непокакавший капитан сидит на корме!) всей массой обрушивается на каждую каменюку, нас периодически крутит, где-то я вылезаю - в общем, целый день банального тупняка. Катя потом говорила про какие-то пороги с четкими струями, которые им понравились, причем их, по ее словам, было несколько. Где она их нашла - теряюсь в догадках, мы, видать, проплывали совсем в других местах. Один раз нас все-таки зажало промеж двух камней в длинном перекатике - пришлось даже вылезать. Но в остальном - ску-у-у-у-учно. Решено доплыть сегодня по разрушенного моста с никнеймом Манин Мост. Что мы в итоге и сделали, оставив сие труднейшее испытание на следующий день.



И опять оффтопик. Моя всегдашняя страсть к выдумыванию прозвищ окружающим нашла в походе достойных кандидатов. Задолго до похода Машка была наречена Масяней (с одной стороны, это и правда образовано от "Мария", с другой, лучшего прототипа культового героя современности я не встречал - как будто она сама снималась). Муж Женя, естессно, был означен Хрюнделем. Они это восприняли как-то спокойно (а куда бы они делись?:-)))) и постепенно все привыкли к тому, что эти двое именуются именно таким образом. Вообще набор крылатых выражений из всенародно любимых мультов стал лейтмотивом похода - всевозможные случаи тут же сопровождались разнообразными "Пойдем-ка покурим-ка!", "Я те щас все плагины с фотожопы поотрываю!" или "- Что это за дура? - Это не дура, это лошадь". Но хитом сезона стало великое: "Ты здесь сиди тихенько - не мешай". Последняя фраза выдавалась мною обычно в байдарке, когда особливо энергичный матрос желал что-то учудить по своему щучьему хотению. В общем, мы обрели главных персонажей Масю с Хрюном, оставалась еще вакансия на роль Лохматого (в мультах - эдакий имбецил с тремя волосинами на башке). Понятно, что не в меру выступавший по поводу и без Саша был моментально награжден этим ником, тем более, что он как раз постригся перед выездом (чтобы лишнюю живность не разводить, наверное). Оставалась еще вакансия Широкомордого, но я как-то не рискнул ее ввести в оборот - обидно. Так что у нас был полный боекомплект персонажей.

Вечер мало чем запомнился. Я купался (больше таких чистоплюев не оказалось), Катя с Ксюшей и Лохматым (все, с именем Саша можно прощаться) небезуспешно пытались найти грибы, потом до 3 ночи все орали песни - я горлопанил, народ подхрюкивал.

10 августа

День оказался тяжеленьким, хотя с утра ничто этого не предвещало. Пока собирались, толпой многократно ходили осматривать Манин Мост (название условное, почерпнутое в одном из отчетов). Вроде ничего особенного, течение так себе, но основная струя выносит четко на середину, в то время как надо проходить практически впритирку в левому берегу, иначе может намотать на бревна. Об этом было написано в описании. Я посмотрел, что попробовать можно было бы нырнуть и в правый пролет, но решили не экспериментировать - препятствие малоинтересное, а порваться можно по-глупому. Миша по Катиной просьбе еще и бревно вынул, торчащее в самом интересном месте, так что фарватер был свободен.




Перед отплытием слегка модернизировал джинсы - брюки превращаются, превращаются, превращаются... короче, они превратились в нечто странное, ножом изуродованное. Мне понравилось, штанины закатывались до шеи, народ по своему обыкновению хмыкал. Ну что с них взять, понятия высокой моды им недоступны...



Мы высадили Леру, дабы уменьшить вес, и за два крика на Лохматого (у нас в байдарке расстояние изменялось не километрами и не гребками, а криками на матроса - куда совать какое весло) благополучно преодолели эту Сциллу и Харибду. Немножко занесло, но сумели выгрести. Нормально прошли и Миша, и Катя, мы пофотились и пошли дальше.

Сяпся по-прежнему не радовала бурностью течения. Злой рок мелководья преследовал нас - как и на прошлогодней Воньге уровень воды был заметно ниже, чем заявлено в описании. Расстраивался по этому поводу, видимо, я один - остальные ухмылялись и предательски посмеивались. Как и вчера, много шивер, река до головокружения петляла в болотистых берегах, так что требовался мужественный философский взгляд на проблему, чтобы не взорваться. Мы плыли и созерцали окружающее, периодически ведя заумные беседы и медитируя.




К этому моменту все мои иллюзии относительно того, что мы можем догнать камрадов, развеялись. В первые два дня я еще периодически прикрикивал на Лохматого, просил даже Леру взять весло, но это не давало ощутимых результатов. Тут же я полностью смирился, поняв, что мы в этот раз будем закоренелыми глубокожопцами (в смысле - далекосзадиплавающими) и не напрягался. Лохматый окончательно расклеился, все время извинялся, что нет сил, что болят плечи, пытался грести - меня это вконец достало, да и жаль парня, так что я решил грести сам. Вроде и не тяжело было, мы о чем-то беседовали, мои пассажиры трепетно отзывались, радуясь халяве. В общем, расстались с нашими мы на полдня - они тоже с такими тормозами плавать не хотели, устремясь в прекрасное далеко.

А потом мне стало тоже лень, нас немного пополивал дождик, стало холодать, у меня сдувался матрас под спиной, мы высаживались его поддувать, всю дорогу я курил - в общем, дрейфовали и разлагались по полной программе. Где остальные? - этот праздный вопрос нас заботил мало. Так мы проплыли (потом сверялись с картой) 23 километра.

В описании было сказано, что на выходе из Сяпси, берега которой преимущественно болотистые, есть отличная стоянка на высоком каменном месте. И в конце реки я уже догребал из последних сил. Никакого места мы не заметили, я молил бога за каждым поворотом наконец-то обнаружить стоянку и ВСТАТЬ УЖЕ!!!! Но бог, видать, куда-то отлучился по неотложным делам, или у него POP3-протокол глючил, но явно мои мессаги до него не доходили. И тут мы выплываем в Вагатозеро (я к тому времени попросил уже матроса подсобить - выдыхался окончательно). Моросит какая-то гадость, небо затянуто - ощущение просто праздничное. Видим покачивающихся на волнах Катю с Масяней (в байдарке, естессно). Как оказалось, нас они тут уже больше часа дожидаются: небо фотографируют, мокнут, дрожат, но верят, что мы еще не утонули. Я спрашиваю Катю: "Где стоянка?" Ответ был неутешителен: "Нету. Миша поплыл вперед искать". Все, приплыли. Хочется лечь на дно и там часок-другой похрапеть. Когда чего-то ждешь, ждешь, ждешь - ну вот оно, сейчас уже, сейчас... а тебе вдруг говорят, что это все ерунда и надо плыть много дальше, сил не остается. К тому же и волна еще бьет в нос под 45 градусов - самый мерзкий вариант. Лера с Сашей берут весла (хммм, назвал Сашей, странно даже - видимо, льщу, когда надо шибко:-)))))), и начинается маршбросок часа на полтора. Вагатозеро - не очень большая лужа - длиной километров 10, так что большую волну разогнать усилившийся ветер не успевал. Смотрю по сторонам - вода просто желтая, будто плывешь по китайской Хуанхэ (сам не был, но в школьном учебнике было написано, что это неприличие переводится как Желтая река). Периодически в середине усаживаемся на мель, продираемся сквозь вездесущие водоросли. На ум приходит параллель с Саргассовым морем, хотя там я тоже не был. Как потом оказалось, средняя глубина Вагатозера - 2 метра, поэтому в любом месте видно дно.

Мой экипаж ни на секунду не бросил весла - видать, понял, что в этой ситуации заныть о больных плечах равносильно самоубийству. Лерик тоже греб очень неплохо. Маршбросок увенчался вполне добротной стоянкой на мысу. Когда мы выволакивались на берег, меня сильно штормило из стороны в сторону, я был на редкость молчалив и мрачен, так что остальные предпочитали обходить меня стороной. Прибавило сил лишь то, что при установке тента я взгромоздился Лохматому (не Саше же, ведь уже приплыли!) на плечи и подозрительно долго завязывал два узелка на соснах, периодически отплясывая на плечах отрока. Ходил он потом как-то странно скособочась (с чего бы это?), метал глазами молнии и хватался за всякие тяжелые предметы. Это позволило мне продержаться до ужина в вертикальном положении (вывод: гадость, сделанная другому, бодрит и придает сил. Надо запомнить). Автоматически съев суп, я пробурчал: "Завтра дневка. Сидим на месте" и побрел к палатке. Как голова упала на подушку - не помню.



11 августа

Такого утра я давно не помню. Ощущение - как после недельного запоя, причем подавляющуюю часть дней пили жидкость для снятия лака и средство от потливости ног, смешанное с техническим спиртом. После вчерашнего аврала сесть в палатке у меня получилось раз на 15-й. Выхожу наружу - берег, сосны, песок, кострище... и никого. "Где я? Мама, роди меня обратно!"

Все остальные мирно спали, я в гордом одиночестве сидел на бревнышке у костра и размышлял о бренности всего сущего. Хрюндель по своему обыкновению смылся на мыс и там изображал заправского рыбака - держал в руках палку с веревкой, кидал ее в заросли и поминутно бегал отцеплять что-то застрявшее. Через некоторое время из леса с треском вывалилась по пояс мокрая Катя - она, оказывается, умудрилась заблудиться. Это более чем странно, потому как у нее с ориентацией в лесу всегда все ОК, да и стоим мы на узком мысу, глубоко вдающемся в Вагатозеро. Так что глючил в это утро не один я.




Сегодня дневка, поэтому можно предаться блаженному ничегонеделанью. Этим все упоенно и занимались. В середине дня я, окончательно придя в себя, погнал свой нерадивый экипаж омываться в священные воды Вагатозера. Была попытка бунта и недовольства, но... в общем, все быстро и согласно закивали и понеслись в озеро, пока не убили. Я так сроднился с неопреновыми носками, что и купаться полез в них, о чем не пожалел - береговой песок сменился камнями и прочей гадостью на дне. Пройдя метров 200 и погрузившись лишь по пояс, мы окунулись, но решили не плавать - поминутно в озере попадались немаленькие валуны, о которые можно хорошо расшибиться.



Помню, всю вторую половину дня читал взятую с собой книгу С. Рассадина "Русская литература от Фонвизина до Бродского", чем вызвал Мишино замечание: "Ни работать, ни отдыхать не умеет" (стремление почитать было странно само по себе - еще три дня назад неистово воротило от любой печатной продукции). Мои восклицания и цитирования Салтыкова-Щедрина и Веневитинова поддержки у народа не находили, они отмалчивались, не желая приобщаться к миру высокого. Темное и безграмотное у нас население все-таки...

Опустим здесь разговоры о различных типах социального устройства, национальных менталитетах и прочей пурге. Вечер прошел под гитарное мурлыканье и поедание каждодневных грибов. Эта традиция начинает серьезно утомлять, хотя меня уверяют, что лес пустой и грибов практически нет. Угу, а что я тогда ем, не переставая???

12 августа

Все, хватит сидеть на месте - надо плыть. Утром (ориентируюсь на слова Кати, я в это время мирно спал) был туман, но потом развиднелось. Сборы ознаменовались обнаруженной на Катиной байдарке дырочкой (на деке), но это нас сильно не задержало.



Как оказалось, позавчера в запале мы отмахали почти все Вагатозеро, поэтому метров через 300 попали в вялотекущую шизофр... в смысле, реку Южная Шуя. Интересные мысли одолевали меня. Помню, много лет назад, когда мы отваживались ходить исключительно по областной гладкой Вуоксе, я слушал о карельской реке Шуя как о мощной и экстремальной. "Ну, туда когда-нибудь попасть - не мой удел, там только спортсмены катаются". И вот теперь Шуя передо (и подо) мной, я не спортсмен и не экстремал. Все в мире меняется.

Сегодня планируем пройти за деревню Киндасово и встать. Вообще по сравнению с прошлогодним походом населенность берегов как-то больше, что не приносит радости. Хотя, с другой стороны, в случае форс-мажора всегда можно сойти с маршрута и уехать домой. Но об этом не думаем. Практически сразу после начала Шуи начинается долгая 8-километровая шивера. Сорри за каламбур, но в этой ошуенной шуйской шивере мы долго и упорно ошуевали (какая аллитерация получилась!). Приятно одно: это уже не совсем медленная Сяпся, течение немного пободрее, поэтому кое-где удается даже покататься. Странное дело, но Лохматый вдруг начал грести, причем вполне успешно - мы, хоть и идем последними, но уже ИДЕМ. Видимо, та гонка по Вагатозеру сделала свое дело, и он вошел в ритм. Наконец-то, а то я думал, что мне до самого конца придется выгребать на нашем крокодиле.



Миша с Хрюнделем идут очень быстро, зато потом высаживаются на берег и ловят рыбу в ожидании нас. В какой-то момент мы наконец-таки их догоняем и видим, что этот безобразник на сварганенное тесто одну за другой вытягивает у бережка уклеек. После получаса у него образовалось 20 штук - мой Лохматый чуть от зависти не лопнул, ибо считал себя тоже заправским рыбаком. Предложение последовать примеру Хрюнделя у меня понимания не вызвало, и мы поплыли дальше.



Мишина байда нас вновь обгоняет, но не успевает уйти за поворот, как случается ЧП. Что произошло - никто так и не понял. Вроде какая-то элементарная шивера с маленьким перепадом, но идущие вслед мы вдруг наблюдаем нечто странное: байдарка странно наклоняется и уходит под воду, Миша и Женя полуплавают-полустоят за бортом, Ксеня плачет. Здрасьте, приехали! С первым килем вас, господа! Мы нормально проходим, и я выскакиваю за борт помогать Хрюнделю волочить байду на берег, Миша пешком галсует по реке, пытаясь найти уплывшее весло. Из путаных объяснений удалось выяснить, что они встали лагом, напоролись на камень, байду выгнуло и почти перевернуло, но Миша успел соскочить. Катя с Масяней проходят спокойно слева от островка, мы помогаем Мише вычерпать до конца воду и плывем дальше, отдав Мише Лерино весло. Теперь нам выгребать всю дорогу только с Лохматым. Начинается дождь.



Слава богу, в этом походе нас погода откровенно не по-карельски баловала - было достаточно тепло, дождей мало, так что сухое состояние доминировало над обратным. Проплыли непомерно растянувшуюся деревню Киндасово, пытливые взоры начинают искать стоянку. В деревне часовенка на берегу спровоцировала в нашей байдарке разговор о религиях, причинах их возникновения, различных представлениях о загробной жизни. Лохматый мусолит тему сатанизма, но я после дождика и спасания Мишиной байды как-то подмерз - поэтому общаться не хочется. Что-то бормочу несуразное.

Проходим мост, потом часа полтора спокойной воды. Наконец высадились для осмотра чего-то странно-бурлящего - не то шиверы, не то полупорожка. Мы с Хрюнделем сходили разведали (оба по пояс мокрые после приключений - двигаемся как-то странно) и обнаружили с той стороны препятствия неплохую стоянку. Вернее, она был средненькая, но плыть уже никуда не хочется, да и время - 8 часов - пора трапезничать. Я специально еще посмотрел на порожек: четкая, видная струя, заход простой, все коротко и ясно. Ладно, садимся - поплыли. Уж больно есть охота...

Наша байда (самые крутые, блин!) вплывает первой. И тут что-то случилось, точнее, случилось все очень понятное, но ужасно постыдное: я не увидел струи и пошел не в центральную. Лохматый кричит, что по курсу два камня, я их вижу, ладно - прорвемся. Но не получилось - мы не вписались между ними, и байду начало разворачивать. Причем для разворота просто-ки лучшее место подобралось, идет неслабый вал в борт. Нас зажимает между двух камней и начинает раскачивать. Я рву от досады остатки волос ("Позор на мою седую голову!!!"), Лохматый пытается оттолкнуться против потока от камня, при этом по-каратистски кричит, видать, это ему сил придает (Катя потом сказала, что сильно испугалась, услышав такой истерический вопль). Наорался он вволю, но ни к чему конструктивному это не привело - сели мы плотно. Покурить, что ли? Совершенно спокойный, как танк после капремонта, Лерик принимает у меня сигареты (самое ценное, что надо оставить сухим), и я сигаю за борт. (Блин, ну сколько за один день уже можно?) Оказалось неглубоко, я не без труда разворачиваю байду и отпускаю ребят - они свободно доплывают до конца порожка. Выходить пока нет смысла, вдруг остальные поведутся на пример горе-адмирала? Я жду, пока пройдут Катя с Масяней, потом Миша с Хрюнделем, показываю им направление - у них все в норме. Надо выбираться. Угу, легко сказать. Пока я стоял по пояс в потоке - все было нормально, я крепко уперся в дно и под 45 градусов к потоку балансировал. Но выходить оказалось на порядок сложнее. У меня даже была мысль нырнуть в самосплав, но потом я ее оставил на крайняк - уж больно мелко было дальше. Ау, спас мой, ты где! Выходил я целую вечность, хотя оказалось, что всего 20 минут. Народ, видя, что мой подвиг так бесславно заканчивается, решил покидать мне веревки с берега, но те не менее бесславно тонули. В следующий поход надо однозначно покупать спасконец! В общем, по чуть-чуть продвигаясь, иногда проседая (камешки на дне хорошо катались и били по ногам), иногда сносясь потоком вниз, я все-таки против течения выбрался мокрый по самые нехочухи. Пошел смотреть на этот порог с берега. Осел! Идиот! Придурок! Дебил! Х........................ (вырезано). Как тут можно было не увидеть струи - непонятно. Как говорится, Акелла промахнулся. Потом целый вечер я депрессировал по этому поводу.



После ужина впервые решили выпить. Совсем холодно, трясет. Вынули полуторалитровую пластиковую бутылку с водкой. Ну кто ж знал, что пластик - не лучший материал для хранения нектара богов? Дрянь получилась такая, что после одной кружки меня еще полчаса передергивало. Все против нас. В таком случае решение может быть принято только одно: на горшок и в люльку!

13 августа

Сегодня - день варенья у Хрюнделя (или, может, в честь такого праздника назвать его разок Женей?). После недолгих поисков по принципу "тепло-холодно" он обрел спасжилет камуфляжного вида с маркировкой "Рыбак" - будто специально под него сделанный. Он хрюкал, что в переводе на человеческий означало удовлетворение от презента. Вообще после вчерашних эксцессиков вещь не только приятная, но и полезная.

Сборы отметились двумя происшествиями. Первое. Лохматый решил проявить самостоятельность (но не сознательность - этим качеством он не отмечен), и его бунт перерос в открытую форму. И сухариков ему выдается, видите ли, мало, и гребется не так, и байда тяжелая, и капитан не такой. В общем, все плохо. В итоге мне был предложен спарринг. Лере мы оба отдали очки, Ксеню назначили рефери, договорились, что бить друг друга не будем - только бороться. И понелось...

Катился ком по кораблю от бака,
Забыто все - и честь, и кутежи,
И подвывая, может быть, от страха,
Они достали длинные ножи.



Это Высоцкий, просто вспомнилось, ножи мы не доставали, и все было чинно. Меня один раз даже почти уронили, но закончилось тем, что Лохматый оказался подо мной на земле, ржал и кричал, что его еще не побороли, так как он пока не на лопатках. Ну что ж, пришлось прояснить ситуацию, немного попрыгав на нем. Туша в почти 90 кг сделала свое дело - Лохматый был вынужден признать свое поражение. Восстание подавлено, на судне вновь водворен мир, зачинщик сослан на гауптвахту, точнее, на нос байдарки. Катя, увидев нас - совершенно извалявшихся в пыли свиней - многозначительно изрекла: "Ну что взять? Детский сад..." Мы, как Бивис и Батхед, согласно закивали.

И второе. Мы уже почти выплывали, когда мимо нас прошла эскадра из 13 (!!!) байдарок. Воньговская гигантомания продолжается! На наших глазах все они безболезненно прошли мой вчерашний позорный порожек и уплыли вдаль, предварительно поприветствовав нас, отбивая руками "We will rock you" по бортам байдарок. Я совсем загрустил: в этом пороге я, видать, единственный за всю историю, кто застрял.

Этот день запомнился действительно многими порогами. Было даже интересно, в какие-то моменты валы нас заливали, где-то мы выскакивали, иногда хорошенько встряхивало, плюс к тому и на камешки наматывало. Приятненько! Запомнился случай вопиющей несправедливости. В какой-то момент мы проходили достаточно бурливый шкуродер, естессно, сели, я вылез стаскивать нас с него, ибо с ходу пройти не получалось. Я вылезаю и вижу, что практически по тому же самому месту со свистом пролетает Мишина байдарка, даже не чиркнув днищем, и уносится вдаль. Да что же это такое, у них же вес байды килограмм на 50 больше нашего??? Потом понял - осадка "Салюта" сильно ниже, чем у "Ладоги". Зависть чернющая пожирала меня изнутри...



За этот день мы умудрились пройти все серьезные пороги на маршруте. Повторяю, что вода была достаточно низкая, и абсолютно все мы шли без осмотра (хотя по описаниям там препятствия были достаточно серьезными). Таким образом к вечеру мы дошли до деревни Матросы (да-да, там колония для буйнопомешанных!). Самый значительный порог на маршруте - Большой Толли - мы решили оставить на завтра, но искушение осмотреть его овладело нами слишком сильно, дабы отказаться от этой затеи. Впечатление, признаться, он производил среднее - да, более бурный, чем все виденное нами раньше, но проходим нормально. По бокам порога явно были видны потемневшие камни - следы былого уровня воды, находившегося метра на полтора выше. Да, видать, тут действительно бывает интересно!

С правой стороны порога было неплохое место для стоянки, но тянувшаяся вдаль дорога, рядом с которой находился "Камаз", доверия не внушала. Вдобавок к этому пахло навозом, деревня все-таки. "Хорошо в краю родном пахнет сеном и ... другим". Поэтому мы переправились на другой берег Шуи, где на пригорке маячила одинокая палатка. Мы высадились, чтобы встать поодаль, тем более, что палатка признаков жизни не подавала.

Вечер запомнился купанием с попыткой поплавать. Я увлек Лохматого предаться водным процедурам, он, тихонько бурча, потрусил вслед. Вообще моя страсть к приему ванн вызывала смех у всех остальных - Лерик вообще сказала, что "Юрий Владимирович очень быстро пачкается". Угу, зато они все стерильные и ... вонючие. Всем, видать, хватало ежедневного и постоянного ощущения непрекращающейся сырости. Но я был неутомим. Короче, намылившись и войдя в воду, через полметра я ушел с головой - еще подумал: "Ух, как глубоко-то!". Но доплыв до середины реки, я уперся во что-то твердое. Камень! В итоге на изумленном лице Лохматого я прочел однозначное "С причала рыбачил апостол Андрей, а Спаситель ходил по воде..." Занятная картина - человек стоит во весь рост в середине широченной реки. Я уж думал, что мой сокупальщик бухнется на колени, возденет руки и заорет: "Прости, Господи, и благослови!" Не дождался - с пиететом к начальству у моего матроса проблемы.




Второе интересное событие вечера - неподалекая палатка ожила, и из нее выполз каякер. Мы познакомились, человек оказался милым созданием по имени Алексей. Я впервые видел вживую каяк, и после обстоятельного рассказа хозяина (за что ему спасибо - все объяснил, а не стал кидать врассыпную пальцы и орать, что он самый крутой, а остальные - бакланы штопаные) мы долго еще рассматривали разное каякерское (или каяцкое?) снаряжение. Вечером Алексей, совсем, видать, заскучав, пришел к нашему костру, и мы полночи разговаривали. Интересно все-таки: когда живешь обыденной жизнью, как-то упускаешь из виду, что наряду с твоей жизнью абсолютно параллелльно есть еще огромное количество... я даже не знаю, как это назвать... типов существования, что ли. Они не хуже и не лучше - просто другие. Человеку 29 лет, он женат и имеет ребенка, но это не главное - с 9 класса школы он занимается водным спортом и экстримом, участвовал в "Camel Trophy" (о чем свидетельствует многочисленное снаряжение с надписями), увлекается мультиспортом и фристайлом на каяке. Если с первым еще что-то понятно более-менее (мультиспорт - сборная солянка из всего, что возможно, требующая бешеной выносливости), то что такое фристайл - пришлось объяснять. Мало того, мотивируя, что завтра уезжать, Алексей еще и показал: в самом бурном месте Большого Толли он крутился, вертелся, делал сальто и т. д. Смысл увиденного и мастерство сможет интерпретировать лишь профессионал, но немного посмотреть на это было тоже приятно. Короче, знакомство оказалось более чем познавательным - много интересного узнали о кавказских, сибирских, южноафриканских реках. Родная Карелия после этого как-то поблекла.

Снился в ночи какой-то жуткий экстрим.

14 августа

С утра сборы были затруднены одним обстоятельством: народ двигался крайне медленно и лениво, Катя поминутно и довольно бесцеремонно всех, кто попадался ей под руку, подгоняла, а остальные, скрывшись из поля зрения, смывались смотреть на бурлящий на противоположном берегу Большой Толли.

Наконец встали на воду, переместились на другой берег, поддавшись на совет Алексея проходить порог
на груженых байдах, мол, ничего опасного при таком уровне воды нет.

Вышли, я пошел еще раз осматривать Большой Толли на предмет поиска наиболее оптимального входа. Решили, что наша адмиральская байдарка пойдет первой. Вернувшись, я долго показывал моему матросу, на какие камни ориентироваться, что огибать и с какой стороны. Он кивал, демонстрируя в этот раз удивительную понятливость. Лерик как-то притих, видать, боязно было ей, но душа мореманки просилась вперед и выходить на берег ребенок отказывался. Лохматый и Ее Высочество Балласт облачились в спасы, натянули каски, мы отправили фотокорров к порогу для увековечивания этого подвига, плюнули через левое плечо и поплыли.

Поначалу все шло как будто нормально: мы выправились по струе, нас несло куда надо, Лохматый даже не путал весла. Но потом случилось странное - нас стало разворачивать. (В этот раз у меня вновь обострилась болезнь под кодовым названием "пропускоструяция" - я пошел не в правую, а в среднюю протоку. С этим надо что-то делать!) Когда мы разобрались, что некоторые, мягко говоря, неправы (вслух, конечно, этого никто не высказал - инстинкт самосохранения у моей команды выработан болезненным опытом), было уже поздно: нас несло совсем не туда. На мой истерический вопль: "Отгребай назад, ........ (дальше неразборчиво)!" весла заработали назад, но это исправило положение несколько странно - в нужную протоку мы все-таки попали, но нас поставило четко задом. Мы все трое, вцепившись, повисли на камнях, размышляя о дальнейшей судьбе. Видя наши пертурбации, на берегу собралось много любопытных, праздношатающихся и не менее праздно зевающих. Момент даже снимался на видеокамеру, что прибавляло нам гордости, но отнюдь не исправляло положения. Исход дела решил крик Алексея-каякера: "Входите задом!". Да уж, посоветовал, блин, ничего не скажешь... Но не найдя лучшего варианта, я скомандовал оттолкнуться бодренько от камня и отпустить его. Лохматым это было виртуозно исполнено, и... мы пошли задом!!! Вошли совершенно четко, Лера (как потом сказала) просто закрыла глаза, послышался крик Лохматого, принявшего на голову пару кубометров воды. Но все закончилось благополучно - мы вошли в Большой Толли как влитые, были засвидетельствованы для памяти и почитания потомков. На меня только пару раз брызнуло - ведь должно было заливать кормового, а при таком заходе я оказался на носу (Лохматый потом меня обвинял в умышленном перевороте - мол, не желал мокнуть).

Как потом рассказывала Катя, стоявшая рядом женщина спросила ее: "Ваш муж - экстремал?", на что получила соответствующий ответ: "Нет, идиот". Вслед за нами под щелчки фотоаппаратов порог пролетели Мишина и Катина байды - как все, носом вперед, поэтому скучно, без куража.



И тут я понимаю, что МНЕ ПОНРАВИЛОСЬ!!! и что Я ХОЧУ ЕЩЕ!!! Народ высказал совершенное нежелание разгружать только что упакованные байды для катания, мое намерение было однозначнывм - и быть бы конфликту, если бы не был найден компромиссный вариант: прыжки в порог самосплавом в спасах. Открыли "сезон" мы с Лохматым - этот чокнутый в мае месяце как раз перенес сотрясение мозга, вытряс последний, вот и открылось обострение: он сигал в порог, как умалишенный (почему "как"?), всеми известными и неизвестными способами. Подошли остальные, поглядели на это странное занятие, с сожалением покачали головами и... присоединились: пару раз прыгнула Лера, Хрюндель, не умевший плавать, напялил спасжилет и устремился вниз, за ним последовала Масяня, офигительно сигал в порог даже Миша (плюх получился оглушительный!), в конце концов дважды удалось скинуть в порог даже маленькую Ксеню. Одна Катя сохранила трезвость рассудка и флегматично наблюдала за исчезавшими в бурных волнах конечностями очередного идиота, нажимая время от времени на кнопочку фотоаппарата. Напрыгались до того, что зуб на зуб не попадал, остальные многочисленные группы дружно крутили пальцем у виска. Через два часа безумств поплыли дальше.



Через 100 метров перед глазами материализовался порог Малый Толли, я направил байду в самую струю, и Лохматый вновь был награжден намоканием только начавших подсыхать штанов - байду пару раз весело залило. Что было потом - не помню, все, видать, померкло в памяти под впечатлением долговременного ныряния.

Ближе к вечеру наш ждали длинные Видановские пороги (названы по расположенной на берегу деревне Виданы). Воды мало, так что все обернулось нудной шиверой. Да какой! - такого геморроя я не помню. Сперва я еще терпел, мы пытались маневрировать, я постоянно вылезал на мелководье, но течение, сперва быстрое, все замедлялось и замедлялось, а камней становилось все больше. Наступил банальный расслабон, прерываемый бесконечными вылезаниями и снятиями байдарки с очередного незамеченного "чемодана". Мое настроение передалось команде (каков капитан - таковы и остальные). Закончилось совершенным идиотизмом: мы изыскивали по берегам аборигенов и считали долгом подплыть и с каждым из них поздороваться. С криком "Еще один! Скорее! Упустим!" мы мчались к противоположному берегу, дабы успеть сказать "здрасьте". Потом наступил момент бессмысленных криков, не самых приличных песен (мое реноме учителя было окончательно утоплено) и безудержного ржача. Когда надоедало грести (а делать это не хотелось вообще), наше движение соответствовало квартету "попИсали - поддули матрас - покурили - погребли, что ли?"



В итоге выплыли мы из этого всего лишь 4-километрового безобразия в половину девятого. Чистое Нижнее Видановское озеро, наших не видно. Ау!!! Тут вижу - на далеком берегу скачет с веслами Катя, сигнализирует. Когда подплыли, оказалось, что они с Мишей нас тут уже битый час дожидаются, даже костер успели для согрева разжечь.

"У вас все нормально?"
"Да, все окей"
"Ну тогда поплыли дальше".

Правда, через 5 минут оказалось, что окейность нашей байдарки была весьма и весьма мнимой. Видать, нагалсовавшись вдоль и поперек и наздоровкавшись с аборигенами, где-то все же мы пропоролись и теперь бодренько текли. Вода прибывала, это несколько настораживало. Стали искать стоянку. А берега все как на подбор замечательные: низкое заболоченное пространство, сплошной тростник, никаких деревьев - одни луга заливные. Блин! Ладно, делать нечего - гребем. И тут с Лохматым случилось чудо - он загреб так (наверное, со страху), что у меня челюсть отвисла. Какой же я был дурак: надо было его на Сяпсе напугать до полусмерти, тихонько проткнув ножичком байду, - и он бы мне про плечи свои сказки бы не рассказывал. Не знал, не знал. Однако странность была налицо - мы неслись первыми, я только успевал следить за очками, чтобы на ветру не слетели, и пытался в стремительном вихре разглядеть нечто, напоминающее стоянку. Вскоре "оно" не замедлило явиться - хреновенькое, но нам выбирать не приходилось, да и время - почти 10 часов. Какая-то поляна, растительности - ноль, лес в отдалении, кострище совсем хилое. Но делать нечего - на безрыбье и щука раком. Выволоклись, причем моя команда меня тихо ненавидела: будучи по пояс мокрыми (в байде воды по второй стрингер), они с завистью смотрели на мою совершенно сухую задницу. Еще бы, на капитанском мостике (три спальника в гермопакете) такие проблемы неактуальны. Ненависть еще более усилилась, когда обнаружилось, что попу-то я сберег, а герма раскрылась и туда веселеньким потоком... продолжение и так ясно. Выжимали спальники, из них текли просто ниагары, Лера совсем расстроилась - для нее это было впервые.

Так как с деревьями вокруг была напряженка (черт с дровами, надо же веревки для просушки натягивать да костровой трос как-то укреплять), то стали выкручиваться. С костром проблему решили быстро (палка - палка - огуречик, вот и вышел... бррр, я не о том), а вот сушиться - действительно проблема. Миша призвал на помощь всю свою физико-инженерную смекалку, и через полчаса у нас образовалось странное сооружение на палках, растянутое под непонятными углами веревками, уходящими в землю. Вердикт "Рядом не ходить, не дышать, не жить!" выполнялся всеми неукоснительно, ЭТО каким-то неведомым образом стояло - посушились, в общем. В процессе одна случайная перекладина как из катапульты сорвалась с веревки и засандалила мне в глаз. Море приятных во всех отношениях ощущений сопроводилось очень громким и интеллигентным: "Милый и горячо любимый Миша! Для чего же Вы так неосмотрительно ударили меня этой замечательной палкой прямо в глаз? Не будете ли Вы так любезны не повторять впредь этого не самого мудрого поступка? Заранее спасибо". Другими словами, так громко я матерился только в тот вечер.



Спальники были высушены, немного водки выпито (она с прошлого раза стала еще отвратительней!), спали на каких-то непонятных кочках, но это не напрягало и после столь адреналинового дня придавало нежный шарм.

15 августа
Вставали тяжело, нудно и не рано. Погода как обычно хорошая (ну надо же, как везет!!!), народ купается. Обнаружено, что не только наше курсирование от берега и кружение на порогах привело к проблемам в технической части: у нас, понятное дело, дырка (небольшая), у Кати оторвано крепление у шпангоута, Мишину байдарку выгнуло полумесяцем. Не спеша чинимся, в итоге выйти удается только около 4 часов дня. Есть мысль выйти сегодня из Шуи и вплыть в озера, на простор.



Потом все признавались, что подцепили с утра вирус под названием "негребит". Ну настолько лень взять весло в руки, что движение практически незаметно. Причем не только в нашей байде, плавающей исключительно без царя в голове, но и остальные такие же. Вчерашний подвиг Лохматый повторять, очевидно, не хочет, он плавать нормально может, видимо, только в пропоротой байдарке.

Проплывали какие-то мосты, шиверки и маленькие порожки, где-то рядом садился на военный аэродром самолет, но все это было как-то обыденно и не запомнилось. Единственная занятность встретилась в лице лососиной запруды, огороженной сетями, где местный люд искусственно выращивает эту рыбу. Все остальное впечатления не оставило. Время "Ч" наступило позже.

В районе восьми вечера подплываем к деревне с недвусмысленным названием Нижний Бесовец (о великий и могучий!). Видим порог, средненький такой, как написано в описании и помечено на карте - самый последний на всей реке Шуе. Никаких комментариев по его поводу в описании не содержится, да и не стоит он того: все просто до безобразия. Мы, как обычно, входим первыми, четко за нами шествуют Катя с Масяней. Миша почему-то передумал идти по основной центральной струе и тихонько крадется вдоль берега (боже, как он был мудр, сам этого не осознавая!).

Проход ничем не осложнился, мы о чем-то спокойно беседовали и тут... Чтобы понять весь кошмар, надо видеть Леру - человека всегда до предела спокойного, негромко говорящего и ничему не удивляющегося. Чтобы этот ребенок сорвался на крик - скорее, небо упадет на землю. Так вот, проплываем порог и тут слышим какой-то очень странный звук под нами, звук незнакомый. Между мной и Лерой (Лохматый спит себе на носу) происходит следующий диалог:

Лера.: Юрий Владимирович, у нас в байдарке вода.
Я: Ну что ж, бывает.
Л.: Нет, у нас много воды.
Я: Что делать...
Л.:Да мы тонем, господи!!!

Последние восклицательные знаки скромно передают всю экспрессию, с которой это было сказано. Тут я понимаю, что положение действительно серьезное, если моя спокойная Лера чуть ли не кричит. И действительно - на моих глазах корма байды довольно стремительно начинает погружаться в воду. Здесь я должен выразить огромную благодарность моему вымуштрованному экипажу - команду "Самосвал!", означающую резкий и безоговорочный выход (точнее, вылет за борт) они сделали просто феноменально скоростно. В результате за бортом оказались все, я велел Лере, вновь принявшей свою всегдашнюю невозмутимость, плыть к берегу, а мы с Лохматым поволокли медленно погружающуюся вниз байду к берегу. До фальшборта оставалось сантиметра два высоты, внутри и снаружи вода, еще бы миг - и доставать судно со дна морского было бы несоизмеримо тяжелее. Я вижу, что байда больше не тонет, отправил Сашу (да, пусть сейчас будет Саша - ему очень мокро и зябко) на берег, а сам...

Хе-хе, смотрю, в полку наших купальщиков наблюдается некоторое пополнение - Катя с Масяней тоже принимают шуйские ванны! Физкульт-привет! Я поплыл доволакивать Катину байдарку к берегу, Мася плыла сама по себе, а Катя, видимо, пыталась мне помочь толкать корабль, но оборачивалось это тем, что мне приходилось брассом буксировать не только "Таймень", но и Катю на корме. Ничего, доволок потихонечку. (Подплывая, мне Катя рассказывает историю своего "утопления". В центре реки тихо плавает Лера, Катя видит ее и спрашивает: "Что с вами случилось?" Ответ: "А мы порвались". "Как порвались, где?" Тут слышен знакомый уже Лере звук разрываемой байдарочной шкуры. "Да-да, здесь же". Занавес).

Когда доплыли и отдышались, эмоции и прорвались на волю и ружу. "Что за........????" (дальше непереводимая игра слов). На берегу рыбачит какой-то военный, меланхолично наблюдавший за нашей клоунадой: "А, тут все рвутся." И спокойный такой, гад! Выяснилось, что в деревне Нижний Бесовец (классное название, все не могу успокоиться!) таким оригинальным образом туземцы ловят лосось - в стремнине натыкают ломов, арматуры, старых железок, КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКИ!!! И ловят! Молодцы, одним словом! Хоть бы какую табличку или указатель повесили, так нет же, зачем? И каждый год тут байдарочники штопаются. "Я другой такой страны не знаю"... и не хочу знать.

Рядом на пригорке, естессно, обнаружилась милая стоянка - судя по вырубленности ближайшего леса и количеству кострищ, мы здесь порвались далеко на первые и даже не десятые.

Ну что, надо выволакиваться. Как? - другой вопрос. С водой, ясное дело, эту дуру явно не вытащищь. Надо хотя бы поднять, чтобы воду из нее вылить. Или найти дыру в днище, сквозь которую все и выльется. Поиски были долгими, но успешными - с большим трудом нам все-таки удалось вынуть два крокодила наверх (склон мало того, что вертикальный, так еще и необычайно скользский). Мишина байда оказалась нетронутой, наши же, как показал осмотр днища, целомудрия лишились неслабо: У Кати - две небольшие дыры, у меня - три, одна из которых - около полуметра. Слава богу, что мы догадались сделать перед началом обвязку: альпинистский трос выдержал и железка не раскроила нас до конца, иначе бы мы могли разъехаться в разные стороны, как книжка. Надо чиниться...

Вечер запомнился "праздником плоти". Нет, все было прилично (насколько в нашей компании это вообще возможно), просто из ближайшего гарнизонного магазина Катя принесла пиво, майонез, тортик и "Карельский бальзам". Отрицательные эмоции по поводу байдарок и нашей дальнейшей судьбы этими дарами нижнебесовецкой природы как-то нивелировались. Но измотало нас все это здорово, поэтому как-то быстренько народ разбрелся по палаткам.

16 августа

С утра (в семь часов!!!) вокруг бродил какой-то мужик - искал группу археологов. Естественно, что больше им быть просто негде. Погода явно не фонтан, как-то холодновато, слава богу, что встать на воду нам сегодня не светит. Весь день занимались наложением швов и проклейкой байдарок: начала Катя, потом присоединились мы с Лерой. Управились только с наступлением темноты, правда, нельзя сказать, что мы куда-то торопились. Долгий, однообразный, отупляющий труд как лейтмотив дня. Единственное развлечение - проплывавшая мимо группа из Минска, те самые, которые снимали нашу эквилибристику в Большом Толли на видео. У них почти обошлось - порвалась только 1 байда, но они быстро заклеились и уплыли. Вечер - ужин - сон.

17 августа

Все, хватит уже тут сидеть! Выход осложнен тем, что грузиться в несколько байдарок одновременно невозможно - неудобный спуск. Первыми уходим мы, как самые тихоходные, следом Катя, потом Миша. Надо ли говорить, что постепенно мы все равно остались в самом конце - наш крокодил ни при каких условиях не хотел торопиться. Но не тек.

Вскорости выплыли из Шуи в большое Укшозеро (как и в большинстве карельских названий, ударение на первый слог). Прямо по курсу полный вмордувинд, наши обнаружились на высокой каменной косе поодаль, нас поджидали. Мы вылезли, морально собрались перед дальним и очевидно многотрудным путем, по-ковбойски плюнули и поплыли. Вот где я пожалел, что третье весло пришлось отдать Мише - Леры-гребца нам очень не хватало! Лохматый сперва бодрился и орал песни, но постепенно "музыка" стихала, согбенная спина раба, прикованного к моей галере, все падала и падала... Финал наступал печальный - носовой выдыхался. Было произнесено мое звучное командирское "надо", но постепенно я вижу, что матрос то ли откровенно халявит, то ли уже грести не может. Вдобавок ветер совсем не утихает, мы фланируем на середине озера, как фанера над Парижем. Что делать? И тут безумствовать начинаю я - так как Лохматый является неистовым алисоманом, то мы в полный голос запеваем оральные (это где орут, а не то, что вы подумали) песни Кинчева - одна оральнее другой. Потом сбились на какой-то другой репертуар, но творчество любимого К. К. сделало свое дело. Одному грести было нельзя, максимум, что удавалось сделать - устоять на месте, чтобы не сносило. Короче, матрос в этот день показал себя с лучшей стороны. Когда мы дошли до островка, он с трудом разговаривал.

Покурили, размяли ноги и в путь - на поиски стоянки. Лохматый немного (ну очень немного) ожил, и мы хоть как-то двигались. В какой-то момент к нам прибизился большой катер, с которого спросили, все ли, мол, у нас нормально? Видимо, облик нашей шхуны напоминал посудину, которую неделю болтало по морю-окияну, вот и ринулись спасать. Помощь была с благодарностью отклонена (суровая мужская слеза покатилась по щетине Лохматого, глаза его устремлены были вдаль на уплывающий катер... ах, как поэтично!). Кое-как добрались до берега, на котором решено было встать. Еще подплывая, узрели издалека нечто странное на берегу. По мере приближения "это" оказалось огромным ковром, который аборигены расстелили на камнях (они его стирали). Согласитесь, странное зрелище - в не самой людной Карелии оказаться свидетелем окунания ковра в воды Укшозера. Но ничего, и не такое бывает.

Стоянка оказалась так себе, но постепенно пообвыклись: и лес хороший рядом обнаружился, и удаленный от палаток очаг перестал обращать на себя внимание. Зато берег высокий, где Хрюндель, как мы ожидали, смог бы во всей красе продемонстрировать нам свое рыболовное искусство.

После такого маршброска долго сидеть после ужина расхотелось, народ был квелый.

18 августа

И опять дневка. Сначала была коллективная идея продолжить путь в сторону Кончозера, но по размышлению она поддержки среди народа не нашла. В этом случае придется обносить неудобную километровую плотину, что делать уже не хочется. Решаем остаться и на этом водную часть маршрута закончить.

Вчерашнее средней паршивости место начинает казаться приличным. Что делают на дневке? - кто что. Мы с Лерой читаем, Лохматый тоже взял какой-то роман Берджесса, но что-то у него там не клеилось. Хрюндель неистово ловит рыбу, не замечая ничего происходящего вокруг. Ловит какой-то мусор (ерши, окуни, плотва), породистая рыба к нам приплывать отказывается. Так проходит день, веселье наступает ближе к вечеру.



После ужина решили во что-то поиграть (то ли в "крокодил", то ли в "ассоциации"). Стало заметно холоднее - впервые за весь поход. При этом, правда, наблюдали удивительное по красоте северное сияние. Раньше никогда таких чудес не видел, а тут - все небо в световых всполохах, видимость как днем, одним словом, я был поражен! Но и это прошло, народ около половины первого разбредается спать, мы с Масяней, Хрюнделем и Лохматым остаемся у костра с гитарой. И такое настроение - поход заканчивается, скоро в город, там проблемы - что поступает подходящее в таком случае предложение: "А не оторваться ли нам по полной программе, не оттопыриться ли по-взрослому с девизом: "Гори все остальное синим пламенем". И началось... Понеслась душа в рай...

Сперва народ в палатках честно пытался заснуть (палатки, замечу, метров в сорока стояли), потом затыкал уши, пытался затыкать нас, но безуспешно. Усугубил ситуацию мой резонный в таком случае вопрос: "Масяня, а у нас водка осталась?", на который был получен утвердительный ответ. Да, в пластиковой бутылке амброзия оказалась омерзительного качества и вкуса, но незаметно куда-то (я-то знаю, куда:-))))) испарилась. Это влило в прямом и переносном смысле море адреналина и драйва в и без того раздухарившийся оркестр. Но финал был, как всегда, плачевен: пришла Катя и унесла самым варварским образом гитару. Самый же большой облом заключался в том, что она в ночи ее просто поставила с другой стороны дерева, а мы... Пришлось расходится.

Пытался уснуть в предбаннике палатки (потом, правда, заволокли), почему-то мне там показалось все милым, громко чем-то возмущался и дышал, дышал, дышал... С утра по лицам моих сопалатников было трудно судить, кто из нас все-таки пил - Катя, Лера и Ксеня выглядели как заправские алкаши.

19 августа

С утра принимается совершенно волюнтаристское решение: если мы не можем доплыть до самого красивого и большого карельского водопада Кивач, то мы туда дойдем. С четверыми оравшими в ночи алконавтами и спиртсменами никто особо не разговаривает, мы покорно стоим, потупив взор - это должно было означать наше сердечное раскаяние. Подлила масла в огонь еще и Лера - мол, пойдем, я все знаю, там так здорово и т. д. и т. п. Душить таких младенцев в колыбели надо - нам-то никуда идти особо не хочется по вполне понятным причинам. Но делать нечего, на меня навьючили рюкзак, сказали "Вперед!", и мы тронулись. Миша остался в лагере (самый умный человек!).

Наши мечты были крайне радостны: выйдем на трассу, поймаем машину (это семь человек-то!) и доедем до Кивача. Мише сказали, что пойдем часика на 4, не больше. Но почему-то воинственный клич на трассе: "Стой, автолюбитель! Автолюбитель, стой! Стой, автолюбитель!" ни к чему не привел. Но это нас не остановило, через кило-другой вдали показался поселок с милым названием Косалма. Магазин порадовал табличкой www.piva.net (ой, сорри... пива нет). На худой конец подошло для набивания желудка и мороженое. Подождали какого-то автобуса, сели - он ехал в сторону Кончозера. Уже из разговора с аборигенами стали закрадываться подозрения - те упорно утверждали, что до Кивача ничего не ходит, добраться туда нереально (нас просто преследовала цифра "70 км") и вообще водопад пересох. Но разве это остановит таких безбашенных скитальцев?

Добрались до Кончозера, по совету бабушки двинулись в деревню с милым названием Тюппига - оттуда, мол, можно доехать на моторке до заповедника. Еще три километра по палимому солнцем полю. По приходу обнаружилось, что в 5 вечера все местные уже поставили машины в гараж и не горят желанием никуда нас везти. О моторке вопрос тоже был отклонен. Очень тепло к нам отнеслась туземная бабушка, все бегала, выискивала да хлопотала, но это ни к чему не привело. До Кивача еще по лесной дороге 13 километров, а надо учесть, что даже дойдя туда, надо будет возвращаться обратно, транспорт не предвидится и есть перспектива ночевки в лесу. Нет, думаем, придется, как ни обидно, признать свое поражение. Пожевали баклажанную икру вприкуску с твердокопченой колбасой (гурманы, блин), двинулись обратно по той же дороге.

В Кончозере нам сообщили, что надежд в 8 вечера поймать попутку нет никаких, а автобус сегодня не ходит. Ладно, может, на трассу выберемся - там кого поймаем. Прошли 3 кило до трассы, а до нашей Косалмы (нам нужно за нее) по прямому асфальту еще 15 километров. Грустно, но пошли пешком. Сперва весело, бодро, с песнями, потом тише, тише... Спасали разговоры: помню, с Лерой мы обсуждали какие-то нравственные вопросы ответственности родителей за новорожденного ребенка и когда детей стоит рожать. (Хорошие разговоры с 10-классницей! - еще в растлении малолетних обвинят...). Потом сзади идущая Катя все-таки поймала какой-то уазик, и Лерку увезли. Вот тогда стало совсем грустно. Со скоростью, с которой плелись Мася, Хрюн и Лохматый, мне идти было трудно - только устаешь от этого, - поэтому я рванул вперед. Сперва еще бодрился, песни орал, потом прекратил курить по дороге, потом осталось только шаги считать - после каждой тысячи останавливался. Заботила меня одна малюсенькая проблемка: утром мы вышли где-то из леса, Катя повесила на веточку красную тряпку, но в 11 вечера ее можно было и не различить. А вдруг я возьму и промажу мимо лагеря? - в таком случае мой следующий пункт назначения - Петрозаводск через 50 кило. Занятно.

Но оказалось все в норме - сигнальщиков с фонариком на трассе я обнаружил еще издали. Пришел, сел, дождался Лохматого, потом и двое остальных подгребли. И тут я понимаю, что сел-то я зря - встать нет уже никакой возможности. Таким боком-раком, как в тот вечер до лагеря, я не ходил никогда. Надо тренировать ноги - с этой мыслью я пытался заснуть. Стремление мгновенно увенчалось успехом.

20 августа

Всю ночь стонал - жутко болели нижние конечности и начальности. В позе изнасилованного при отягчающих обстоятельствах южноафриканского тапира ходил потом полдня. Решение собираться в таком положении и уезжать отклонено как несостоятельное. Опять дневка. Это, признаться, порядочно надоело, поХОД превратился в поСТОЙ в приличном, но не самом приличествующем для этого месте. Дочитал книжку, сидели у костра, короче, деградировали и наслаждались этим процессом. Под вечер решили разобрать байдарку, благо, что та за эти дни успела высохнуть. Другими словами, совершенно бессобытийный день. Понимаем, что он последний.



21 августа

Все, поход кончается. День отъезда. Накануне Катя договорилась на ближайшей турбазе, что нас заберут на машине, нам оставалось только волокнуться к шоссе. Путь до Петрозаводска запомнился только кошмарными карельскими дорогами. Все-таки наше 300-летие Питера и вездесущий городской ремонт привели к тому, что дома таких буераков не встречается уже. Высадились на вокзале, сходили в ближайший супермаркет за чем-то простым, но съестным. Позвонили домой. Три часа на вокзале шизовали тем, что купили какую-то откровенно порнографическую газету, которую читали в полный голос на весь зал ожидания. Народ отодвигался - куда ему понять, что на сердце у людей, две недели шарахавшихся по лесам. Женская половина группы с усердием делала вид, что "они не с нами", но получалось это плохо - мы с Лохматым им покоя не давали.

Поезд - сон - Питер.

Резюме, Или Подводим Результаты

Для чего нужно подводить итоги? Просто поход, после которого ты не в состоянии оценить его плюсы и минусы, можно считать, что пройден зря - ты ничему не научился, ничего не учел и не только не приобрел нового, а и порастерял старое. Так что займемся раздачей слонов.

Команда. Костяк составился еще на Воньге, так что на этот счет особых волнений не должно было быть, да их и не было. Миша был традиционно надежен, Катя, как и раньше, была на недосягаемой высоте - без нее тягот было бы много больше. Масяня с Хрюнделем (черт, не забыть бы как-нибудь в запарке, что их зовут Маша и Женя) - все нормально и без вопросов. Очень порадовал меня "мой" ребенок Лерка - за год она заметно внутренне выросла и из ребенка превратилась в почти... ну почти взрослого человека, с которым было легко. Ксюша в свои 11 лет все выдержала на удивление прилично, если бы только не гиперактивность этого ребенка!!! Боже, периодически я хотел плакать от рассказов о рыженькой маечке, голубеньких штанишках, найденном большушем грибе с невероятной шляпкой или от других архиважных вещей!!! Но ничего, терпимо. Лохматый (в миру Александр) для первого похода был очень даже неплох, надо воспитывать дальше, может, еще один ненормальный водник и выйдет. Я... ну что тут сказать? И так все ясно. Очень много раз чего-то не рассчитывал, где-то совершал серьезные ошибки. Надо заканчивать с этими "семейныи походами", надо вписываться в нормальную команду и обретать опыт. Просто по речкам ходить утомило, а идти на серьезные испытания пока не готов. Вот такая дилемма.

Природа. Как и в прошлом году, уровень воды очень низкий - категорийность порогов была ниже заявленной. Засушливое лето - это своим чередом, кроме того, надо еще ходить пораньше: в конце июня - начале июля. Лес лично мне не понравился - очень много лиственных деревьев. Никакого отличия от Ленинградской области нет. Мораль: надо ехать значительно и значительно дальше. На север, юг или восток - не суть важно.

Общие впечатления. Моя оценка похода - твердая "четверка". Все было хорошо, с погодой везло на редкость, вынужденного экстрима практически не было, но... Низкая вода, что малоинтересно. Слишком большое количество дневок, в основном - вынужденных. В среднем на поход их должно быть не более 3 - тогда это долгожданный отдых, они запоминаются, а не превращаются в скуку. И не дай боже два дня оставаться на одном месте - ни в коем случае! Под конец похода обязательно надо сходить / съездить в какой-нибудь город - посмотреть, увидеть что-то новое. Дичать в лесах - это хорошо, но должна быть четкая цель плавания в виде населенного пункта - тогда поход обретает больший смысл. Прошлогодние Соловки были хорошим мажорным аккордом, здесь же съездить на Кижи и увидеть Кивач у нас не получилось, что нехорошо.

Что дальше? На следующий год загадывать не буду. Скорее всего не пойду - диссертация. Рассчитываю сесть в байдарку уже кандидатом педагогических наук. Хочу заняться сплавом на катамаранах или рафтингом - но профессионально. И опять же после защиты. Что получится на самом деле - покажет жизнь.