Воньга. Лето 2001.

30 августа 2001

Открыть карту в броузере - 374 кб

Подготовка

Этот поход мы готовили долго. Памятуя печальный опыт предыдущей поездки, когда маршрут нашелся за неделю до отъезда, а из предполагаемых 9 человек осталось лишь 4, мы подошли к этому походу со всей возможной серьезностью.

Еще в феврале я озаботился поиском маршрута и сперва рассматривал вариант поездки на карельские реки Чирка и Кемь. Но почитав описания этих маршрутов и обнаружив, что средний порог там относится к III и IV категории сложности, я решил эту идею отложить по причине нехватки опыта.

В результате поисков и чтения разнообразных описаний и лоций с сайта Максима Мошкова выбор остановился на реке с "живописным" названием Воньга (просьба свои ассоциации оставить при себе). Маршрут меня вполне устраивал и категорийностью реки (II-III), и выходом в Белое море, и последующей возможностью побывать на Соловецких островах. Таким образом проблема "КУДА" была решена. Решить "КОГДА?" тоже не составляло особого труда: вторая половина июля - начало августа. Оставался один серьезнейший трабл, имя которому "С КЕМ?".

Вообще сегодня найти людей для байдарочного похода - большая трудность. Здесь надо четко обозначить приоритеты - либо ты делаешь ставку на опыт и главное - набрать команду если не профессионалов, то не "бакланов" уж точно, либо для тебя самое главное - это межличностный комфорт, легкость взаимоотношений, а умения и навыки вторичны и должны приобретаться по ходу дела. Найти одновременно и байдарочных асов, и легких в общении людей - недостижимый идеал, обнаружить который мне не доводилось.

Сперва было ясно одно: костяк команды составляем мы с моей женой Катей и вопрос выбора попутчиков целиком обусловлен нашими предпочтениями. Через некоторое время определился еще один член команды - Катин дядя, Миша, 43-летний физик. Кроме того, в течение уже двух лет меня просили взять с собой две мои 14-летние ученицы, переходящие в этом году в 9 класс. Но особо рассчитывать на это было нельзя, ибо взять на себя ответственность за 2-х детей, да еще везти их за тысячу километров - большой риск и вообще безрассудное предприятие.

Больше народа на горизонте не наблюдалось, но мы очень надеялись, что ходившие с нами в прошлый поход Ольга и Алексей составят нам компанию и в этот раз. Ольга вылетела из института и должна была именно в июле поступать, а Алексей, падла, обломал меня как раз за полторы недели до отъезда, отказавшись идти и прокомментировав это какими-то странными теориями насчет пересмотра ценностей, необходимости поиска новой работы и чем-то еще, что я за ненадобностью уже подзабыл. Над походным небом обозначивал свои контуры огромный медный таз.

Но тут вмешалось Его Величество Провидение. Начать надо рассказ месяцем раньше. Жила-была девочка Маша, год назад приехавшая из Самары, познакомившаяся тут со своей судьбой и оставшаяся в Питере. Судьбу, кстати, зовут Женя, он будет играть в нашей сказке далеко не последнюю роль. Так вот, эта девочка Маша училась на 3 курсе моего факультета и периодически ходила играть в настольный теннис, за что и поплатилась - никто ее силком туда не затаскивал. По абсолютной случайности на этот же теннис ходил и я, где имел счастье (это для меня, для Маши - несчастье) с ней познакомиться.

Потом как-то случайно получилось, что я у нее на пару с преподавателем моей кафедры принимал экзамен, где она совершенно феноменально анализировала стихотворение Тютчева. Но это к слову, главное то, что каким-то образом наши тропинки пересеклись, мы разик попили с ней пива, я дал ей свой e-mail, мы по ночам общались по аське и все было вполне чинно и пристойно. Но вернемся к походу.

Совершенно обломанный по телефону этим противным Алексеем, я сел думать, что мне теперь делать с походным народом и мысли мои были совершенно безрадостны. Перспектива идти в компании с 43-летним дядей, Катей и двумя детьми меня не грела совершенно (не потому, что они плохие, просто этот состав - не идеальная компания для похода). Сел за компьютер, подключился к И-нету, смотрю - Машка в аське сидит-греется. То да се, пятое-десятое, я, абсолютно расстроенный, наудачу закатываю пробный шар: "Машка, ты способна на безрассудный поступок? Пошли со мной в байдарочный поход в Карелию". Меня встречает долгое молчание, после которого Аська буквально взрывается целым потоком характерных звуков "Э-эу!". Вопросы идут за вопросами, я понимаю, что тема оказалась вполне интересной, что рыба заглотила червяка и теперь главное - не дать ей сорваться и подсекать. Я начинаю расписывать, как все в этой Карелии замечательно, что никаких проблем нет, что река Воньга окружена райскими птицами, там все в белых одеждах и с крыльями и питаются божественным нектаром с надписью "Тушенка говяжья". На часах начало третьего ночи. Тут Маша задает мне самый главный вопрос, который и решил в итоге ее судьбу: "А когда билеты-то покупать надо?". Каков вопрос - таков ответ: "Сегодня в 9 утра". "Хммммммм.....", - сказала Маша, но я уже был в таком ударе, что не принимал никаких возражений.

В 9 утра, как и договаривались, мы встречаемся с Машей у метро "Канал Грибоедова", она уже готова идти покупать билеты. Не спавшая ни капли, она плохо соображает, но мне это как раз на руку, ибо по трезвому размышлению на такие авантюры человек нормальный просто не пойдет. Там же я встречаю еще одного члена нашей команды, брата Ольги, Тему, или попросту Артемия Николаевича, отрока 17 лет отроду, которого, кстати, также вижу впервые в жизни. Веселенькая история получается.

Тут оказывается, что свой паспорт для покупки билетов умная Маша захватила, а паспорт своего красавца Жени оставила дома. Но для меня это уже не преграда. Со взглядом д'Артаньяна, прорывающегося сквозь заслоны гвардейцев кардинала и опазывающего ко второй части Марлезонского балета ("Теперь вам меня не остановить, я у цели!"), я изрекаю сакраментальное: "Тогда мы едем к тебе домой!" Берем с собой Тему, едем к Маше домой. Мы остаемся на лестнице, пока Маша заходит в квартиру, чтобы объяснить Жене про паспорт и билеты, потом выходит удрученная: "Мы никуда не едем, Женька против". "Ээээ, так не пойдет", - думаю. "Давай сюда своего суженого!". Вообще-то потом, по трезвому размышлению, мне стало его несколько жалко. Представьте человека, который оторвался от компьютера в 6 утра и которого будят непонятные люди в 11, пытаясь очень быстро и агрессивно склонить к чему-то явно нехорошему, хотя к чему - понять трудно из-за обилия непонятной терминологии: байда, стрингер, кильнуться, фальшборт и т. д. Женя пытается робко возразить, что он и плавать-то толком не умеет, но его слабый протест тонет в грохочущем шторме моих настоятельных уговариваний.

Итогом стало то, что Женя с Машей обнаружили себя в здании железнодорожных касс, стоящими в очереди за билетами до какого-то Богом забытого Энгозера. Я впихнул в Женю с его согласия что-то не внушавшее доверия и претендующее называться гамбургером, после чего тот начал подавать признаки жизни: вращал глазами, узнавал Машу, в общем, был похож на Шарикова на финальном этапе операции по превращению в человека. Думаю, что окончательно он проснулся тогда, когда увидел в моих руках купленные билеты и понял, что мост за спиной оказался в пожароопасной ситуации. Он попытался у меня взять свой и Машин билеты, но эта самодеятельность была мной мгновенно жестоко пресечена. "У меня они будут в полной безопасности".

Итак, команда (очень странного состава) определилась. За этим следовали долгие сборы, описание которых я позволю себе опустить. Обратимся напрямую ко дню отправления.

Наш поезд отправлялся с Московского вокзала в 3.20. ночи. Вообще странно, что поезд отправляется в такое "удобное" время, особенно если учесть, что Питер - это станция отправления, а не какой-то полустанок. Удивительная забота о людях! Поезд, конечно, не совсем пассажирский, а почтово-багажный (как мы выяснили позже, там еще было 2 вагона с зеками - взбодрило необычайно), но ведь и общие вагоны прицеплены. Хотя те, кто едет в общем вагоне, могут и полчетвертого ночи встать.

Не считая нас восьмерых, в нашу комнату набивается еще прорва провожающих; всех вместе оказывается человек 15, которые изрядно мешают постоянными перемещениями и назидательными советами. Помню, что сильно ждал наступления "часа Ч".

Когда он наступил, наша команда обнаружила, что физически поднять весь набранный хлам мы не в состоянии. Такого еще никогда не было, и у меня возник вопрос: "Что же такого "нужного" мы набрали?". Пришлось делать две ходки до вокзала. Картина была замечательная: вереница покачивающихся, вспотевших, матерящихся людей, скрытых за рюкзаками, которые, в свою очередь, обвешаны спасжилетами и касками, как елочными игрушками, бредут куда-то в три ночи. Хорошо, что в милицию не загремели...

Поезд, естественно, опоздал, правда, всего на полчаса. Но это мало кто отследил, т. к. пытались отдышаться от ношения драгоценного груза и тосковали от перспективы таскать сей скудный скарб в течение 2 недель.

Отъезд запомнился тем, что когда поезд тронулся, Женькина мама стала эскортировать отходящий поезд на велосипеде, доехав таким образом практически до конца платформы. Меланхолически поразмышляв о надежности велосипедных тормозов, мы улеглись спать.

25-26 июля

Поезд, названый кем-то с легкой руки "веселым" или "матаней" (этимология неизвестна) шел до нужной нам станции Энгозеро 31 час. Средняя скорость, которую мы высчитали в результате сложнейших сложных арифметических действий (960:31) составляла порядка 30 км/ч. Коротали время менестрельством на гитаре, умными дискуссиями и поеданием взятых с собой продуктов. Наши предположения о перспективе ночевать на верхней третьей полке, к счастью, не оправдались - ввиду отсутствия большого количества народа, наш путь был весьма комфортабельным. Из окружающих людей запомнилась пившая всю дорогу водку компания мужиков, которые ехали из Петрозаводска в Лоухи на лесозаготовки. После Питера просто диву даешься, сколько на свете существует безликих и косноязычных людей!

В половину одиннадцатого утра 26 июля мы, порядком уставшие от жары, добираемся наконец до "станции обетованной", нареченной в миру Энгозеро. Несмотря на то, что многие И-нетовские описания пугают воспоминаниями о гопницких компаниях, рассекающих вокруг на мотоциклах и отнимающих все у невинных байдарочников, мы оного не застали. Единственное "препятствие" со стороны аборигенов заключалось в том, что ко мне подошел какой-то драненький мужичок с вопросом: "А вы прошли регистрацию?" Услышав из моих уст наставление по выбору пути дальнейшего следования, он гордо удалился в надежде найти более мирных идиотов.

Сборка байдарок заняла порядка 4-5 часов, ибо представление об этом процессе имели только мы с Катей, остальные держали шпангоуты, подавали стрингера, защелкивали их под нашим чутким руководством. Тема гордился тем, что на его байдарке будет руль и долго вертел его в руках, прилаживая к тому или иному месту (не у себя, а на байде). Запомнилась смешная местная бабуля, которая, увидев наш упаковочный полиэтилен, начала говорить, что раз мы уже приехали, то он нам не понадобится, и хотела уже уволочь его в свое гнездо. Расстроенная тем, что мы еще только уезжаем и сей предмет нам будет безусловно полезен, она с охами-ахами удалилась.

Собирали мы байды метров в 400 назад по ж/д полотну, где протекает ручей, впадающий непосредственно в Энгозеро. Через эту протоку перекинуто большое количество мостиков, под которыми накидано множество всякого хлама: бутылок, кирпичей, железных прутьев и др. Поэтому мы решили для уменьшения байдарочной осадки провести суда в одиночку, а передних посадить лишь на выходе в само озеро.

Сразу надо сказать про экипажи и суда. Еще дома передо мной стояла задача, напоминающая теорему Ферма: как сбалансированно по силе и опыту рассадить в байды 8 человек, из которых только двое нормально в них сидели. В результате длительных размышлений я пришел к единственному оптимальному варианту, которого мы и придерживались.

Байда № 1: Миша и Жанна. Сочетание 43-летней логичности, рассудительности и основательности и 14-летней безбашенности. Как потом оказалось, этот экипаж оказался самым быстроходным, ибо Жанна неплохо гребла сама по себе, а уж ускоряемая Мишей и вовсе летела вперед. За свою скорость они в течение похода расплачивались постоянным покачиванием на волнах в центре очередного озера, напрасно высматривая оставшихся позади камрадов. Единственной проблемой, которой они накушались досыта, была их невероятно глубокая осадка (Миша = 120 кг + Жанна=60 кг), что, естессно, сказалось впоследствии на порогах.

Байда № 2: Катя и Маша. Сильно сомневался я насчет этой байдарки. Вообще делать чисто женский экипаж - непозволительный риск, но вариантов у нас не было. Слава богу, все оказалось вполне нормально, за исключением некоторых эксцессов на порогах, но об этом позже. Кроме того, Катю не устраивало то, что ей приходилось быть капитаном байды, т.е. сидеть сзади. Как штурман она себя показала хорошо, а вот самостоятельное управление байдаркой ее пугало.

Байда № 3: Тема и Женя. Здесь ситуация еще круче. Ни один из членов экипажа не сидел в байде. Тема плавал на плоскодонке, но это похоже на купание в ванне со спасательным кругом. Женя (как выяснилось потом) вообще плавать не умеет. Обхохочешься! Эта байдарка отличалась тем, что на одном борту оказались два рыболова, поэтому их надо было постоянно выволакивать окриками и пинками из каждых камышей. Спиннингаторы, блин...

Байда № 4: Лера и я. Мы единственные шли не на "Таймене", а на "Салюте", изрядно потрепанном. То стрингер на воде расщелкнется, то с фальборта шкура ползет. Зато осадка выше, да и вообще лодка маневреннее. Как гребец (гребун, гребюк) Лера - достаточно слабый напарник, но я уже привык выгребать один, поэтому было нестрашно. Вот такими человекоресурсами мы обладали.

Само Энгозеро - водоем красивый, большой. В нем огромное количество островов (по какому-то описанию - 144 штуки), поэтому ходить по нему, считая мысы, нереально. Идти надо исключительно по азимуту 240 градусов. До выхода из озера примерно 40 км (это если не плутать), поэтому мы отвели на это два дня.

В первый день нам удалось пройти километров 10, но это может быть приравнено к подвигу. Эти 10 километров вылились во все 15 или больше. Дело было так. Мы сближаем байды, смотрим все вместе карту, видим мыс, на который надо идти, я ставлю нос байды по курсу и вижу следующую картину: оговорив ориентир, Тема с Женей плывут в камыши, откуда долго выгребают, Миша с Жанной немеряными галсами (градусов по 30 каждый) идут вперед, а Катя с Машей выписывают такие круги, что их движение можно назвать спиралевидным. Я плыву вперед в сильном недоумении: кто из нас чокнутый? Ведь только что оговорили направление, а все кидаются врассыпную. Потом до меня дошло, что у народа плохо получается управлять байдой (это на ровной воде-то, а что мы будем делать на порогах?).



Через пару дней все освоились, но в первый день нагеморроились страшно. У всех с непривычки болели руки и спины. Лера совсем приуныла. Встали на высоком каменистом "лбу", мы с Мишей сходили помыться и чувствовали себя хорошо, остальные коллекционировали на себе поездную и походную грязь. Это было единственное место, где я смог не только помыться, но и немного поплавать - в остальных местах вода была настолько холодная, что оставалось лишь быстро намылиться, растереться и пулей вылететь на берег. Катя набрала полный котел морошки, но лично мне эта ягода не понравилась, хотя поутру народ ее поедал с большим кайфом. В этот день (точнее, ночь) был удивительный по красоте закат, какого около Питера в жизни не увидишь. Полвторого ночи, а можно читать книгу: светло, как днем! Классно на Севере летом!



27 июля

С утра сложилось такое впечатление, что вчерашнего чистого закатного неба как не бывало: все небо обложено тучами, моросит гадский дождь, в общем все встали с лозунгом: "Как омерзительно на Воньге по утрам!". Катя изрекла идею остаться на этом мысу (видимо, не по причине удовольствия от места, а по общему тонусу), но эта идея была гневно отклонена мной и сдобрена походным слоганом: "Надо плыть!". Вода относительно спокойная, ветер (небольшой) в спину, поэтому начинаем собираться. Был поставлен определенный рекорд: с момента подъема до отплытия прошло 4,5 часа. Туристы-профи, блин!

К концу похода нам удалось сократить этот этап практически вдвое - до 1 часа 45 мин. - на большую ретивость не раскрутились.

Как выплыли - постепенно развиднелось, настроение автоматически улучшилось. По наблюдениям за камрадами (мы плывем последними) галсы у нашей Великой Армады заметно поуменьшились, что не может
не радовать. Врубаются, родимые! Весь день беседовали с Лерой об особенностях воспитания, детского развития и о влиянии феномена культуры на человека. Что еще можно делать в центре озера? Подплывая к Катиному экипажу, меня самым гнусным образом обстебали: они, видите ли, услышали разносящиеся по водной глади слова "эпатаж" и "мишура" и дружно порешили, что я Леру гружу, лечу и парю одновременно. Хотя Лере этот процесс явно нравился, она слушала с интересом. Женская байдарка была культурно отослана за ближайший мыс, куда поспешно и направилась.



Около 7 вечера встали на обед, ибо у нас в раскладке были запланированы ежедневные обеды. Хорошее, милое место, песочный пляж, общее умиротворение и усталось сделали свое дело - прообедали два часа. Все хотели остаться, но мое крепкое адмиральское словцо погнало всех в путь. Мне очень хотелось за сегодня дойти до конца Энгозера, но часов в 11 вечера мы встречаем моторку, мужик на которой сообщает, что до плотины еще 8 кило. Я понимаю, что народ сегодня сильно вымотался и плотина будет лишь завтра. Облом!



В течение всего дня Темина байда ловила рыбу, отчего заметно падала их скорость. Но вечерний отчет (16 окуней) примирил всех с этой потерей. Встаем на стоянку, которая больше, чем на три балла не тянет, ровно в полночь.

Сегодня явно темнее, чем вчера, палатка ставится невообразимо долго. В уху добавляются 3 найденных Катей гриба, получается странная, но вкусная еда, которую то ли в силу вкуса, то ли с голодухи все бодренько уплетают. Выясняется, что Жанна и Лера представляют собой ходячие переработчики пищи, причем они совершенно всеядны. Главная любовь у них, естессно, - пряники, но не брезгуют они и посасыванием кожуры от твердокопчной колбасы. Понятно, конечно, что растущий организм и все такое, но... ладно, лучше промолчать. Сперва мы окрестили их ЖРУЛЯМИ, но с течением похода они превратились в форменных ЗАЖРАНЦЕВ (изменение букв в слове целиком ложится на совесть читателей).

За день пройдено около 22 км, "замерзшие глазки ломают спички, от которых зажгутся костры". Укладываемся около 4 утра. С таким режимом надо что-то делать, иначе мы на этой Воньге порастем ковылем (который здесь вряд ли растет).

28 июля

Гребной аврал прошлого дня привел к тому, что первым поднялся я в 10.30. - небывалое и не повторившееся в будущем событие. Пустая стоянка, отсутствие завтрака, все спят-посыпехивают. Данная возмутительная несправедливость вылилась в удавшиеся попытки всех разбудить - кого голосом, кого активным применением различных конечностей. Поднявшись таким образом в 11.00., на воду мы смогли встать лишь в 14.30. При отходе погода стояла вполне мирная, на горизонте, правда, маячило что-то темноватое. В тот момент я еще не знал особенностей воньговских туч (об этом ниже), поэтому особенно не волновался.

Начинает дуть ветер и откуда-то издалека погромыхивает. Минут через двадцать, в течение которых которых мы с Лерой неспеша погребываем, попутно философствуя о чем-то бренном, я наблюдаю следующую картину: три остальные байдарки (мы идем последними) резко меняют курс градусов на 90 от первоначального и, обгоняя друг друга, сломя голову несутся к берегу. "Соревнуются, что ли?" - думаю я. Дальше картина еще страннее: мало того, что они пригребли к берегу (явно врезавшись в него), так они еще в какой-то болотине высадились, бегают вокруг байд, что-то крича, а потом углубляются в лес.

Картина просто уморительная, заставляющая нас с Лерой хорошо повеселиться. Начинается дождь, плавно переходящий в ливень, плавно переходящий в ГРРРРРА-А-А-А-А-А-АДДДДД!!!!!!!!!! Такое я в последний раз испытывал 3 года назад на Ладожском озере, и воспоминания остались самые "радужные". Схватив истерично весла, мы с Лерой превращаемся в зайцев-монстров из рекламы Energizer. Градины падают с такой силой и частотой (градины с голубиное яйцо, оказывается, - отнюдь не метафора), что мы вмиг промокаем, и я молюсь только о том, чтобы не разбило очки. Пригребя к берегу, мы видим всех компаньонов, выстроившихся как на расстреле под ближайшими сосенками, подложив под ноги пенки-напопники. Мы занимаем рядом с ними место, я пытаюсь покурить, чтобы отвлечься от происходящего, но получается как-то не очень. Минут через двадцать это безобразие стихает, все выжимают вещи, натягивают их на себя. Синхронно в некоторые головы закрадывается предательская идея "А не встать ли нам посушиться", но властная длань Адмирала гонит всех в путь. У народа зуб на зуб не попадает, а тут еще я подливаю масла в огонь: выливаю лужу с куска березента, служащего мне фартуком, и из мешочка достаю идеально сухую фланелевую рубашку, которую под грохот ненавидящих взглядов напяливаю на себя. После такого непотребства, совершенного на их глазах, компаньоны начинают меня дружно игнорировать и, рассевшись по судам, гордо удаляются.



Выруливаем опять на озеро, дует сильный ветер, который приносит ощутимую пользу: сушит вещи, морозит людей, отчего гребется бодрее и подгоняет байдарки вперед. Замечательно! У нас с Лерой возникает дискуссия на тему, что такое кайф, в результате которой мы приходим к единогласному мнению: кайф - это когда сухо!

Вскорости была обнаружена и плотина - значит, и Энгозеро кончилось. Для меня это значительная радость, ибо колбаситься 40 км по прямой воде уже порядком надоело. Остальной народ со мной не согласен, он крайне напуган будущими порогами и мечтает, чтобы весь поход продолжался в таком же духе. Плотина ничего сложного собой не представляла, все ее прошли без проблем.



Вытекающее из Энгозера Пайозеро - одно из самых красивейших на маршруте, на мой взгляд. Небольшое, уютное, даже какое-то домашнее. Долго не могли сориентироваться по карте, отчего изрядно поплутали, углубившись в несколько левых заливов. Сегодня, по сравнению с прошлым днем, гребется как-то легче, все более-менее вошли в ритм, но утренние атмосферно-водные процедуры отняли слишком много сил.

Часов в семь вечера начинаем искать стоянку, я замечаю высокий (даже слишком) каменный "лоб", к которому мы направляем свои стопы (или ласты, мы же туристы-водники!). Мы уже поняли, что стоянка характеризуется каменным очагом - сложенным полукругом рядом камней. Пристаем, сразу же видим, что стоянка имеет большой недостаток: очень крутой склон, на который явно надо будет поднимайть байды. Пристальный осмотр места поверг нас в море положительных эмоций: красивый вид, очаг метровой высоты, бочка для копчения рыбы, две баньки, полноценный стол из досок. Сразу видно, что место использовалось долгое время как стационар. В особенное изумление повергает обнаруженный турник, обмотанный изолентой (!!!) и кусок рельсы на проволоке, служащей, видимо, гонгом для созыва народа. Интересно, где нашелся умник, притаранивший сюда по воде (по суше явно не добраться) эту железяку?

Оборотная сторона любой хорошей стоянки - недостаток сухостоя, поэтому Миша спилил на отдаленном мысе сухую сосну (метрах в 500), откуда мы несколько раз волокли отпиленные ветви. Не пришедший в себя после утреннего экстрима народ крайне вял. Машка выдает температуру, я понимаю, что первое впечатление от похода среди населения - негатив. Катя предлагает сделать завтра дневку, что было вполне резонно, если бы это был не третий день похода, а, предположим, 7-8-ой: мы еще не знаем, что нас ждет впереди. Вынесенное на обсуждение предложение завтра подневать встречает горячее одобрение у трудящих масс - низы уже не могут плыть, а верхи (в моем лице) подчиняются мнению большинства.

В процессе разгрузки байдарок начинает капать мелкий дождь, что уже нисколько не бодрит, а лишь напрягает всех. Я предусмотрительно накрываю неразгруженные вещи спальными пенками, ухожу с грузом, а когда возвращаюсь с Катей и Машей за очередной порцией поклажи, обнаруживается, что пенки чудеснейшим образом украдены, хотя все остальное на месте. Не исключено, что проделки демонов, ибо туземцев в этой глуши явно не наблюдается. В результате недолгих поисков Катя обнаруживает искомое, которое неумолимо удаляется по волнам в неизвестном направлении (по ветру за мыс), явно желая скрыться. Но не тут-то было, не будь я Величайшим Воньговским Настигателем Водоплавающих Пенок! Постельные принадлежности в количестве 2-х штук были подобраны, наказаны и водворены на место. Пока курсировал по озеру, небо развиднелось, появилось солнышко и на небе высветилась двойная радуга, вещь для Питера совершенно необычайная. Я плыву под двумя радугами по солнечной дорожке, победоносно помахивая двумя пойманными пенками. "Опять на пристани толпа и гомонит и рукоплещет..." Занавес.

Время после ужина было отмечено еще одним забавным происшествием. Уйдя в безлюдную часть полуострова (ну какая разница, зачем я туда пошел...), я вынужден был прибежать в лагерь с криками "Идет эскадра!" Действительно, когда я увидел на воде 8 байдарок, мне показалось, что от усталости у меня уже в глазах двоится - так много не бывает. Оказалось, бывает и не так: пока я бегал, "из-за острова на стрежень" появилось 12 (!!!) байдарок, как двух-, так и трехместных. Это, если посчитать, получается около 30 человек в одном походе! Как они лагерь ставят, какого размера у них котел, сколько у них палаток - такие гигантоманские проблемы занимали меня в тот момент. Пригляделись мы к ним - все как инкубаторские, в одинаковых спасжилетах, периодически в лодках встречаются женщины и дети-дошкольники. Оказалось, что это сборная команда (москвичи). Вот экстремалы: на пороги (!!!) с таким составом!!! Они подплыли, попытались что-то выяснить и уплыли, оставив нас в полном недоумении. Нам кажется, что и наших 4-х байд многовато (пока все пройдут, пока дождутся), а этим каково?



Вечером мы поняли единственный (но зато какой!) минус этой стоянки - ее открытость с 3-х сторон. Как нас продувало! От костра отходить вообще не хотелось, видимо, все еще недостаточно согрелись после утреннего "веселья". Забираемся в палатку, поем там песни.

29 июля

Сегодня - дневка!!! Никуда не надо спешить, поэтому я встал прямо к завтраку, в самое подходящее время - 14.00. Поев, все разбредаются по своим делам: Лера с Жанной идут в лес по ягоды, Тема с Женей отправляются ловить всяких водоплавающих, Машка отправляется в палатку и погружается в анабиоз. Катя с Мишей шуршат у очага. Что делал я - не помню, но явно что-то важное, например, прохаживался от сосны к сосне и всех учил жизни.

С рыбаками вышло все забавно. С начала похода рыбодобыча была возложена на могучие Темины плечи. Он брал с собой все снасти, спиннинги и прочую дребедень. Женя, по-моему, не ловил до этого рыбу вообще. И вот наши красавцы решили опробовать снаряжение в действии. Установив в руках Жени спиннинг, Тема оставил его одного, а сам пошел греться к костру. "Что-то случиться - кричи". Не успел Артемий Николаевич дойти до очага, как его оглушил истерический Женин крик. Женя вообще никогда не повышает голоса, а уж крикнуть... Значит, что-то случилось. Проклиная все на свете ("Блин, он же плавать не умеет!"), Тема понесся на берег... Пришли они вместе: Тема опущенный, Женя светящийся. Причина - щука на полтора кило. Дальнейший поход подтвердил эту первоначальную установку - Тема ставил Жене спиннинг, Женя ловил рыбу, в основном щук. Если что-то удавалось поймать Теме, то это был обязательно окунь.



После обеда мы решили устроить давно обещанное посвящение в водные туристы. В число неофитов попали две пары: Маша с Женей и Жанна с Лерой. Предлагался ряд конкурсов для этих пар: вспомнить большее количество песен, связанных с водной стихией, в произвольной форме придумать этимологию слова Воньга, сочинить песню о нашем походе на данные рифмы (что-то типа игры в буриме). Итогом конкурсов стал подарок: разрезали одну веревочку на 4 части и торжественно вручили как cимвол спасения. Плюс ко всему пожелали еще 7 футов под оверкилем.

Усыпление ознаменовалось истерическим ржачем в обеих палатках: повод был непонятен, да и не особо важен, скорее, просто цепная реакция. Закоротило, в общем.

Мне как-то не спалось, поэтому я выволок из усыпальницы Тему, с которым мы мило проболтали о чем-то многозначительном до 5 утра. Спать улегся в начале седьмого, налюбовавшись на полный штиль и божественный восход.

30 июля

Эти гады, невзирая на мольбы, протесты, угрозы и пинки, разбудили меня в 10 утра! Мало что соображающий, я долго тормозил, механически поедая вчерашнюю гречневую кашу. Такое состояние дало мне право не участвовать в общих сборах: народ суетился, а я притормаживал.

Пока собирались, мимо проплыла группа из 6 байдарок из Владимира. Этот поход вообще ознаменован какими-то обалденными экипажами: вчера 12, сегодня 6. Никак от бедности и голодухи народ опять ударяется в байдарочный туризм... Эта группа идет вообще без карты (Воньга вообще, кажется, притягивает к себе чокнутых!) и без описания. Поговорив с нами, народ удаляется вдаль.

Встав на воду в 13.30., идем по Чогозеру, попутно разыскивая обещанную впереди плотину. Ветер (довольно сильный) дует нам в спину, идется хорошо, главное - держать байду носом по волне. Волнуюсь за остальных, но, слава богу, напрасно: все идут без видимых проблем. Достаточно легко обнаруживается разрушенная плотина. Проходится относительно спокойно при условии, что штурман не спит (у нас с Лерой была ситуация обратная - поэтому посидели на каменюках). В конце течение становится очень слабым и начинается совершенно геморроидальная шивера, длящаяся непонятно сколько. Где плывем, где сидим, где делаем проводку. Ощущение от этого безобразия скрашивается тем, что впереди у нас сегодня первый порог, пройти который мне уж очень охота.



Вообще мои предпочтения в течение всего похода резко расходились с остальным людом. Видимо, наши цели прибытия в сей отдаленный уголок Карелии находились в диаметрально противоположных сторонах. Народ ехал поесть грибы-ягоды, половить рыбку, спокойно (фу, какая гадость!) поплавать, полюбоваться природой... У меня была цель одна: ПОРОГИ.

Здесь же надо упомянуть одну особенность карельской воды этого года: несмотря на обилие дождей, вода была крайне низкая, средний порог превращался в банальную шиверу, а категорийность снижалась на единицу уж точно. Для нашей компании это было истинным благом, ибо в противном случае мы бы многократно порастали бы, мне же было немного скучновато, хотя ни в какие профи я себя не записываю. Просто адреналина маловато.

Так вот, пройдя всеми мыслимыми способами эту бесконечную шиверу, мы зачалились у первого на нашем маршруте порога. Подождав остальных, пошли смотреть. Названия порог не имеет (или мы просто его не знали), но, в общем, он его и не заслуживает. В описании было написано, что в нем три ступени, но что-то я их не заметил.

Так как порог первый, я зачем-то решил, что его надо проходить без детей, поэтому, осмотрев все достопримечательности, мы садимся в байдарку с Темой и входим в порог. Начинается довольно сильный дождь, я понимаю, что наше боевое крещение проходит в военно-полевых условиях. Все быстренько вымокают. На самом входе в порог мы с Темой крепко насаживаемся на обливняк, слезть с которого удается только после того, как я сиганул за борт. В середине находим еще один "подарок", с которым происходит та же история. Пристаем к берегу в милой лагуне, вылезаем, привязываем байду и только тогда понимаем, что высадились мы зачем-то на противоположном от наших берегу. Поразмышляв над этим странным поступком (вроде вчера не пили?) мы приходим к выводу, что садиться в байду вновь - это не для нас. В моей адмиральской голове мгновенно возникает гениальный до идиотизма план: надо форсировать реку. Я доскакиваю по камешкам до середины, а потом проваливаюсь с особо нерадивого валуна по пояс в воду. Хорошо! Тема повторяет мое геройство вплоть до мелочей - негоже ведь матросу быть умнее адмирала. Фотографирующий с берега Женя куражится над нами, мы стоически выносим насмешки. Возвращаемся к мокнущим остальным байдаркам.



Следующую байдарку мы решаем перегнать с Мишей, он оказывается не против подобной авантюры. Общий вес байды на воде зашкаливает за 200 кг, что не может меня не тревожить. Прохождение дается нам на удивление легко, несмотря на то, что Миша постоянно гребет, а не табанит. Пролетаем порог в сумасшедшем темпе, сев всего лишь единожды, да и то слегка.

Тут меня осеняет идея вновь пойти с Темой. Думаю, что он учтет ошибки прошлого прохода и все пройдет замечательно. Садимся на свои места, берем весла, я командую отход, гребу, но понимаю, что мы стоим на месте. В чем дело? Смотрю на впереди сидящего Тему, который из всех сил гребет вперед, смотря на нос байдарки, упертый в берег. Я кладу весла, Тема не останавливается, видимо, чем-то ему проложенный рекой водный путь не мил, он хочет свой собственный соорудить. Таким бы лет 70 назад на Беломорканале цены бы не было. Я начинаю орать: "Ж... б... п... х...!!!", что в переводе на русский литературный язык звучит как "Зачем же ты, милый Тема, пытаешься зарыть нос байдарки в берег, не лучше ли попробовать применить задний ход?" Мои доводы и экспрессия убеждают Тему в моей правоте, мы радостно разворачиваемся, заходим в порог и... усаживаемся четко на тот же самый камень, который Тема не увидел во второй раз .............................. (вырезано по моральным соображениям цензурой). Дождик прекращается, но это уже неважно, ибо все полностью мокрые.

Видя наши подвиги, Катя с Машей решают не прибегать к услугам профессионалов и проходят порог сами, умудрившись при этом ни разу ни на что не сесть. Меня начинает по этому поводу душить жаба, и вскоре я, совершенно задушенный, плыву вперед. Экскременты Эксперименты с Темой я даю себе слово больше не затевать, все-таки хочется вернуться домой живым.

Вскоре после порога мы вплываем в Пильдозеро. Перед входом в него низкий мостик, под который надо при прохождении лечь, но особых проблем это не составляет. Мы успеваем высохнуть, немного согреться и... правильно, начинается сильный дождь. Все уставшие, голодные, а теперь еще и насквозь мокрые "радуются дождичку, как дети малые". Мне так холодно, что мы с Лерой уходим вперед (небывалый случай!), я начинаю горлопанить на все озеро громкие песни типа "Пусть падают капли, а мы веселимся, ни капли, ни капли дождя не боимся!" Подплывают "навеселившиеся" уже до трусов камрады, которые изрекают ценную идею поискать стоянку. Идея замечательная, но вот воплощение запаздывает: берега Пильдозера исключительно болотные. Все начинают унывать, но тут Катя с Машей несутся в камыши, откуда доносятся радостные вопли. Подплываем поближе - действительно стоянка, да не простая, а золотая: песочный пляжик, белый мох, березнячок. Рай, одним словом! Наше состояние на момент прибытия может быть охарактеризовано как ПОЛНОЕ Б... (если кто не понял, то последнее слово - БАУНТИ, а не то, что вы подумали).

Народ остается ставить лагерь, мы с Мишей и Женей идем за дровами под моросящим дождичком. Имея страсть ко всему глобальному и обладая ужасной ленью, я, дабы не ходить далеко, нахожу огромную сухую сосну (где-то метр в обхвате), которую и начинаю до посинения пилить. Завалили мы ее минут через тридцать, когда костер уже горел. Это было делом принципа!

Женя вновь поймал щуку (это уже становится традицией), Тема опять расстроен не в меру сообразительным учеником. Едим эту щуку, используя пшено в качестве гарнира. Складывается впечатление, что кок Катя решила по причине народного голода делать не блюда, а некую абстракную ЕДУ или ПИЩУ, надеясь, что в потемках мы съедим абсолютно все. Какому нормальному человеку в трезвом уме и памяти придет в голову есть пшено с грибами и со щукой одновременно? Мы же покорно подчиняемся (говорим еще, что вкусно), ибо если не съедим, нас вообще оставят без еды. Положение негров на плантации!

Солнце садится удивительно красивое, ярко-кровавого цвета. Мне вообще из всего окружающего больше всего нарявятся именно закаты с рассветами. В этот раз красота настораживает - садящееся в тучи светило не обещает на завтра ничего хорошего.Убаюканные дождиком, засыпаем.

31 июля

Следующий день запомнился как единый беспрерывный напряг. Во-первых, встретившийся и героически пройденный вчера порог был одиночкой, дальше опять была это противная ровная вода. Во-вторых, погода продолжала нас радовать необычательно! Встав на воду в полвторого, мы даже не поплыли, а полетели. Вроде само Пайозеро и небольшое, но волна сантиметров 70 гуляет. Слава богу, что ветер в спину, главная цель - не встать к волне лагом. Смотрю на остальных - их швыряет как фантики, но, влекомые ветром, они как-то движутся. Скорость потрясающая! Лера немного напугана, но мое средство - песнеорание во всю глотку - спасает ситуацию. Часа через два находим протоку в Синдамозеро.

Перекат (сидим пару раз), мост, еще перекатик, который Катина байдарка проходит задом - и мы в Синдамозере. Так как протока представляет собой петлю, то на выходе в озеро мы получает ветер в нос. Идти галсами не имеет никакого смысла (только километры вхолостую накручивать), поэтому довольно активно гребем с Лерой на пару, одному не выгрести. Дальше на протяжении всего Синдамозера начинаются загадки природы. Погода над нами шутит, смеется, куражится и отрывается по полной программе. Кратковременный очень сильный дождь - мы все намокаем - солнышко с ветерком - как только высыхаем - опять дождь. И так 5 (!!!) раз подряд! Чтоб ... побрал эту ...ую погоду!!! (вырезано цензурой). Такие "радости жизни" порождаются воньговскими тучами, имеющими одну пренеприятнейшую особенность: если туча есть (ее размер, цвет, характер не важны), то она непременно прольется дождем обязательно над нашей головой. Исключений из правила не бывает. Постоянное естественное согревание организма отнимает все силы, на греблю остается весьма немного, поэтому движение становится несколько сомнамбулическим.



В центре озера байдарка наших рыболовов выдает очередной прикол. С одной стороны необозримая озерная гладь, с другой метров 20 до начала камышей. Все проходят совершенно спокойно, и только Темина байдарка умудряется сесть на камень. Видимо, во всем Синдамозере он был единственный и не почтить его своими попами наши гарные хлопцы посчитали ниже своего достоинства. Причем сели так, что слезть не получается. После всех сегодняшних заморочек и общей расслабленности это происшествие воспринимается как верх идиотизма. Плывем с Лерой снимать наших мореманов. Следуя моим советам отталкиваться от дна, они насаживаются еще больше. Пытаюсь их снять, в результате титанических усилий это удается, но при развороте сам оказываюсь сидящим. Смех сквозь слезы! Так я еще никогда не бредил! Покурив на камне в центре озера, отправляемся дальше. Вскорости, идя под левым берегом, обнаруживаем Гостевую Книгу Байдарочников - огромное дерево с навешанными на него тряпочками, бантиками, консервными банками и прочей ерундой. Направо уходит протока, ведущая в Мурамозеро, но идти туда уже тяжело. Мы решаем вставать (время - 19.30), а завтра волокнуться через косу, дабы вновь не выгребать против непонятно куда дующего ветра.

Слава богу, дождь, наиздевавшись над нами в течение дня, прекращается, мы можем вздохнуть посвободнее. Холодно настолько, что зуб не то что на зуб, но и на всю челюсть не попадает, поэтому периодически покусываются окружающие, неосторожно подошедшие слишком близко.



После ужина для членов команды был устроен небольшой ликбез на тему "Как ведет себя в пороге байдарка". Моделью байды служила гитара, которую я перед лицом внимающей публики крутил в разные стороны. Народ делает вид, что врубается. Я пытаюсь их убедить, что в пороге предпочтительнее табанить, чем грести. Больше всего меня настораживает история с Теминой байдаркой, ибо она путешествует "без царя в голове" - каждый гребет как хочет/может/любит, из чего мало что получается. Умный Миша говорит о том, что их проблема - отсутствие командира. Женя не особо уверен в происходящем вокруг, а Тема не считает возможным руководить человеком, который старше его на 7 лет. Из-за этой чертовой тактичности и интеллигентности они являются первыми претендентами на завтрашний рыбий десерт. Принимается решение поменять их местами: Тему вперед, Женьку назад.

Решаем, что завтра мы сядем в байдарку с Женей - он назад, я вперед, и на ровной воде я немного поучу его управлять. Чтение описания следующего дня повергает всех в уныние (я в глубине души ликую!). Начинается оно словами "Начало зоны серьезных порогов". Есть глобальный план завтра дойти до Собачьего порога. Ах, какие мы были наивные!

1 августа

Утро ознаменовалось на редкость хорошей погодой. Так как я уже привык, что на Воньге все подвержено влиянию законов Мерфи, то это явно настораживает. Делаем 400-метровый волок через косу, выигрывая таким образом 5-6 км обхода вокруг. При погрузке Тема (наш удивительный Тема!) умудряется по ... хммм, в общем, чуть ниже пояса провалиться в трясину, откуда выйти не совсем стерильным, мягко говоря. Все грузятся и отплывают, наша с Женей байдарка последняя. Сев с Женей, я начинаю волноваться, ибо ветер дует как всегда по-воньговски нешуточный, а на Женино место в Теминой байде села Лера. Кто знает, что они там учудят.

Отплываем около половины третьего. Начинают твориться странные вещи! Вроде и не перегружали особенно борта байды, и нос с кормой сидят нормально, но нас колбасит так, будто бы мы в Тихом океане в семибалльном шторме застряли. Только удается выровнять нос по какому-то ориентиру, как мгновенно байдарку начинает мотать то вправо, то влево. Сидя впереди, мне никак не удается выправить байду по ветру. А по озеру, в которое мы вплываем, гуляет хорошая волна, бьющая нам в спину градусов под 45. Слава богу, что не в морду, а то бы мы точно поросли на этом Мурамозере. Все наши ушли вперед так (как там моя Лера?), что на горизонте не наблюдаются.

Через полтора часа подобного курсирования от берега к берегу мы все-таки пристаем к какому-то острову, причем с подветренной стороны, чуть не ломая ноги. Все, хватит, надо меняться местами. Как только я усаживаюсь на свое королевское место (а оно действительно королевское: под попой три спальника в гермопакете, под спиной специально взятый для этих целей надувной матрас - истинный орел на унитазе!), как все проблемы заканчиваются, мы выправляем курс и идем четко на выбранный мыс, где нас уже явно заждались. Ругаться и орать бессмысленно - Женька просто совсем не врубается в принцип движения лодки.

В описании написано, что на выходе из Мурамозера безымянный порог II категории сложности. Мы с Женькой пристали в то время, когда Катя пошла его осматривать. Приходит, смотрю - никакого ужаса на лице нет. "Нет, - думаю, - что-то тут не так". Действительно, ничего особенного за поворотом мы не увидели. Порог II к. с. превратился в банальную шиверу, которую мы проходим даже без осмотра.

Но я же помню, что такое порог II к.с.: классные бочки, где тебя окатывает с ног до головы, метровые волны, море адреналина. На Воньге в этом году явно поселился какой-то демон-водохлеб. Если так пойдет и дальше, то станет совсем скучно.

Продолжение этого дня не принесло никаких положительных эмоций. Большое количество перекатиков, нескончаемые зубодробительные шиверы, в которых мы постоянно сидим на камнях, а я вылезаю, чтобы снять нас с камней, периодические проводки из-за мелководья. Блин-компот! Ах, да забыл: нас периодически поливает дождиком (один раз даже с градом), что не воспринимается уже как-то особенно. Быть мокрыми - это наша норма, вот сухая одежда ввечеру заставляет оглядывать себя в поисках неполадок.

Встаем на милой, но о-о-о-очень маленькой стоянке прямо перед порогом Кошка, который решаем оставить на завтра.



2 августа

С утра (все, включая меня самого, встали в 10 часов, даже странно) все небо затянуто тучами, тепла особого не наблюдается, дует неслабый ветер. Я, конечно, понимаю, что в Карелии осень начинается раньше, но не с таким же скотством! Каждое утро начинается с того, что спускающие байдарки на воду ругаются о том, кому браться за нос, кому за корму: носовой обязательно должен влезть в воду по колено, а кормовой может остаться сухим и пробыть в таком состоянии еще какое-то время. Одевание кед на босу ногу приравнивается к испанскому сапогу. Брррр, какая гадость!

После маленького перекатика перед нами во всем своем великолепии предстает прекрасный порог Кошка: пара-тройка камешков, жиденькая струйка, водные валы сантиметров в 20 высотой. Я опущен, разочарован, растоптан одновременно. Видимо, в этом походе мне так и не удастся поотрываться. В описании написано, что Кошка проходится под левым пролетом моста, но, видимо, это вариант для высокой воды, ибо мы увидели только гряду камней, напрочь перегораживающих этот вход. Пришлось идти под правым берегом. После осмотра мы решаем, что первыми пойдем мы с Лерой. Нормально заходим, всего лишь чиркнув о камень, я выглядываю через Лерино плечо и спрашиваю, что там впереди. "Камень", - совершенно меланхолично отвечает Лера (ни в какой он стороне, ни сколько до него метров - ничего лишнего не говорит мой штурман) и в этот момент мы плотно насаживаемся на каменюку прямо в струе и нас разворачивает лагом. Чуть не матерясь (все-таки учитель литературы, как-никак), мне приходится вылезать, чтобы сразу же вновь запрыгнуть на ходу. В конце порога, уже практически выйдя из него, повторяется та же картина (хочется превратить весло в орудие убийства невинного младенца!): нас не просто сажает на камень, а и начинает разворачивать. Задом в порогах я еще не катался, поэтому как заправский наездник я усаживаюсь лицом к корме и выгребаю к берегу. Вот о чем, оказывается, писал Корней Чуковский свою сказку "Тяни-Толкай"!



Остальные проходят также с видимыми проблемами: Катя с Машей в точности повторяют наши подвиги, а Миша с Жанной еще и усугубляют ситуацию, носясь по Кошке галсами (самое удивительное, что за весь поход они меньше всего подрали шкуру, это, видать, тоже какой-то чисто воньговский закон физики: чем тяжелее груз в байде, тем меньше она царапает днище). Темину байдарку я перегоняю уже один, отрывая у него одну проклейку стрингера. Радостный, что его освободили от тяжкой обязанности проходить пороги, Женька носится по берегу с фотоаппаратом и снимает что ни попадя.



На примере предыдущих порогов, понял, что лучше перегонять байдарки в одиночку. Лера (особенно для первого своего похода) все делает хорошо и правильно, но как штурман себя явно не оправдывает. Поэтому впредь поеду в порог один - пусть не все впереди видно, но зато разгруженный нос обеспечивает хорошую маневренность.

Следующим препятствием, которым были все напуганы, был Гагаринский порог. По описанию он действительно выглядел страшновато: три ступени, 700 метров. Первыми услышали шум перекатиков (уменьшительно-ласкательные суффиксы - непременный атрибут водных преград этого похода) Тема с Женей, которые рванулись вперед, но тут же предусмотрительно затормозили. Мы с Лерой проходим вперед фактически вслепую, еще не видя, что нас ждет дальше. Метров через 40 чалимся к правому берегу, чтобы осмотреть этот "грозовой перевал". Наши все причаливаются до входа в порог. Я иду осматривать и понимаю, что перед нами очередная лажа, но с громким именем. Возвращаюсь, чтобы погнать всех вперед, но вижу, что наш народ без Высочайшего Адмиральского Соизволения (моего, то бишь) выволокся на берег, разжег костер и греется. Оказалось, что Катя закоченела окончательно, да и остальной народ был весьма не против постоять у огонька. Минут через сорок пришел Миша, осмотревший лежащее перед нами безобразие, и заявил, что они с Жанной пойдут вперед. Причем в этом пороге байдарка практически сразу уходит за поворот и что с ней происходит далее - неясно.

Итак, мы попрощались с Мишиной байдаркой, потом это же повторилось и с Катиной. Т. к. Женя бегал по берегу и снимал проходящих, точнее процарапывающихся, мимо камрадов, то Теме пришлось идти одному. Он уплыл, я отдал Лере весла и отправил ее по берегу. Больше, надо сказать, Лера в порог не ходила, после Кошки, как уже говорилось, я принял решение развлекаться в гордом одиночестве.



Идиотизм Гагаринского порога меня сразил наповал. Из описанного правдой оказалась только его длина - он действительно обалденно длиннющий. Первая и вторая ступени (как ступени они не очень выделялись) проходятся совершенно нормально, самые большие проблемы начались уже в самом конце. Выплывая из порога, видя свою компанию на противоположном берегу и всячески желая с ними воссоединиться, я смотрю под байду и вижу, что обмеление превысило все невозможные пределы - остается только взлетать. Я сажусь на камень, даже не на валун, а просто на песочек (ни о каком течении речь не идет, кстати), вылезаю из байды, сталкиваю ее на глубоководье, сажусь, проплываю 2 метра и снова сажусь, чтобы повторить эту последовательность действий 4 раза подряд. Когда я все-таки вышел из этого "побережья", я был просто вне себя от злости. Странно, но в лодку начинает прибывать вода.

Сажаю Леру на ее коронное место, которое все больше и больше погружается в воду (я-то как орел сижу на спальниках, а ей, бедной, остается только напопник!). Выплываем в Гагаринские озера, которых всего, слава богу, два. Слава богу, потому, что они крайне неинтересные: низкие берега заболочены, лес преимущественно лиственный. Скучно, одним словом. А вода все прибывает... Я периодически отчерпываю ее каской, но это как мертвому припарки. В какой-то момент при помощи Кати фиксирую, что мой замечательный штурман сидит впереди и втихаря ревет. Молча так плачет, только слезы катятся. Я сразу ей начал расписывать, как будет хорошо, когда мы все-таки доплывем и переоденемся, забавляю ее всякой трепотней - постепенно ребенок отходит от своего "радостного" состояния и уже бодро переносит сидение по пояс в холодной воде. Бодрится, одним словом...

На часах девять вечера. По уму можно проплыть еще, но наша текучесть и совершенно мне непонятное Лерино самоощущение заставляют меня командовать гребной отбой. Ищем стоянку, которая оказывается не самым лучшим вариантом - все портит подветреная сторона. Ветер гуляет такой веселенький, что просто обхохочешься. Выволакиваемся, я чуть ли не насильно переодеваю насквозь мокрую Леру ("Да мне и не надо, я почти сухая, а вещи далеко" - "Блин, сейчас всех убью - один останусь, быстро переодевайся!!!").

Этот день также ознаменовался еще одним событием - самым экстримным купанием. Мы с Мишей, в отличие от задубевшей компании, все-таки решили помыться, несмотря на то, что от воды уже немного мутит. Наше желание раскрутило и Жанну с Лерой совершить омовение в священных водах Гагаринского озера: долго над озером летали истеричные всхлипывания окунающихся за мысом дев.

Мы с Мишей выработали даже походный критерий холодной воды: если при заходе чуть выше нижней части спины начинает ломить ... хмм... ну, в общем, если немного зябко становится в этом случае - то уже все - пора мылить веревку. Никак не мог заставить себя полностью погрузиться в воду, мыться пришлось лишь быстрыми самоополаскиваниями.

На что-то еще после сегодняшних "подвигов" вялый народ раскручивался плохо, поэтому был достигнут кворум: "Всем спать!

3 августа

Здесь писать особо нечего. Не люблю я дневки на дурацких местах, да еще и вынужденные. Мои вчерашние подвиги на Гагаринском пороге обернулись 3-см дыркой, которую Катя героически зашивала практически весь день. Я с утра тоже начал ей помогать, но, не заметив в моих глазах особого энтузиазма в этом процессе, Катя меня великодушно отослала, за что я ей был превелико благодарен. Упал и погрузился в младенческий сон, продолжавшийся часов пять, не меньше. Маша готовила еду, остальные пародировали меня - каждый в своей палатке. Усугублял ситуацию сумасшедший ветер, который прекратил веселиться только вечером. Решаем лечь спать рано, чтобы встать на заре и двигаться дальше, ибо наш темп оставляет желать лучшего.



4 августа

Что бы ни говорили, но есть справедливость на свете! Услышал Боженька мои молитвы и даровал мне ЭТОТ ДЕНЬ!!! Но по порядку. Сегодня был полнейший штиль и солнце! Мы уже просто забыли, что значит кайфовать в байдарке, а не галсовать от берега к берегу в надежде избежать очередного атмосферного намокания. Это позволило нам пробыть на воде 9 с половиной часов и пройти около 30 км. Круто!

Естественно, встали мы не совсем ранним утром (я в этом даже не сомневался), ибо полночи все дрыхуны ворочались и не могли заснуть от дневного пересыпа. Сразу же, минут через 10 после выхода, влетели в маленький порог. Осмотрели, прошли нормально, порог ничем не запомнился: все та же мелкота, камни и тому подобная ерунда. После узкой косы по карте начинается порог Прямой, переходящий в Кривой. У меня екает сердце, ибо я видел фотографии этого Кривого в И-нете: байдарку ставит на попа, задний человек оказывается просто погруженным в волны, его не видно. Интересно, во что же превратилось это чудо природы в этом году?



Погуляв вдоволь по косе под видом осмотра порога, народ решает пройти Прямой и провести вдоль берега Кривой. Их разделяет небольшая лагунка, куда можно без труда завернуть. Получается так, что сперва проходят все мои компаньоны, я оказываюсь последним. Высадив предусмотрительно Леру на берег, я захожу в Прямой. Немножно посидел в начале, но прошел его без видимых сложностей.

Вплываю в конец, смотрю - наши копошатся у берега, готовятся проводить. Смотрю на струю, ведущую в Кривой порог, такой ужасный на фотках, и спокойно, под предостерегающие возгласы компаньонов, плыву дальше. Кривой действительно немного отличался от прежних преград, меня даже пару раз забрызгало в нем (небывалое событие в этом году!). До самого низа я не сел ни единожды, только пару раз чиркнул дном. Приплыл вниз, сижу вместе с Лерой - греюсь, жду наших. Минут через 20 появляются на горизонте мои береговые байдарководы. Больше всех отличился (как обычно!) Артемий Николаевич. Видимо, устав прыгать по камешкам вдоль берега и воодушевившись моим примером, он решил тоже прокатиться и поехал. Я говорю Лере: "Что-то он больно разогнался. Сейчас врежется". Поворачиваюсь в сторону порога - все верно, Тема уже вылезает из байдарки, напоровшись на очередного "друга".

Потом проходим ряд малозапомнившихся шивер, Столбовое озеро (красота!!!) и подходим к порогу Горбатый. Это (по описанию) - один из самых значительных порогов на маршруте. В год с нормальным уровнем воды высота валов должна достигать 0,7 - 1,5 метров. Я, конечно, не ожидаю такого подарка, но посмотреть хочется. Действительно, сегодня пороги меня радуют, мне все больше нравится этот поход! Народ осматривает Горбатый, готовится делать проводку. Я все-таки хочу ехать, Катя упорно уговаривает меня не делать этого, т.к. ей больше не хочется штопать байдарку. Она просто боится за мою безбашенность, но прикрывается этой мотивировкой. Нельзя сказать, что Горбатый я проходил без особых проблем. Все-таки III категория сложности при любой воде не позволяет зевать.

Сперва иду наравне с ведущим рядом байдарку Мишей, ибо "нахожу" два милых валуна, где меня чуть не киляет. Дополнительную сложность оказывает солнце, светящее четко в лицо - я вхожу в порог практически вслепую. В Горбатом есть один неприятный момент, который может быть действительно аварийноопасен в бурном потоке: метров через 100 после входа идет нетривиальный уход к левому берегу. Просто табанить не получается (иначе вынесет на огромный "жандарм") - надо изо всех сил грести, намеренно ставя лодку под 90 градусов к потоку, а потом делать резкий поворот вправо. После поворота вторая часть порога пройдена без проблем под насвистывание жегловской фразы: "А теперь Горбатый! Я сказал - Горбатый!".

Миша с Темой решили проводить байды вдоль берега, а Катя с Машей все-таки, воодушевившись моим успехом, решили идти. Я долго расставлял сигнальщиков по всей длине порога, потом долго ждали появления женской байдарки. Лучше бы они тоже все провели... Мало того, что они не попали ни в одно указываемое сигнальщиками место, так они еще не выгребли аварийное место и дважды чуть серьезно не кильнулись. Самое дурацкое произошло уже на выходе. Они садятся на очередной, уже неясно какой по счету, валун, Миша, Тема и я пытаемся пробраться к ним по бурлящему потоку. Их хорошо развернуло, кроме того, они еще пытаются лечь на борт не по волне, чтобы сохранить равновесие, а как раз против ее. После моего не самого доброго окрика они все-таки перевешиваются, но слезть сами все-таки не могут. Миша, Тема и я наконец разворачиваем наших водоплавающих дев и они отплывают вниз. По пути к берегу (а поток неплохо сбивает с ног!) мы оборачиваемся и видим, что красавицы вновь плотно сидят. К счастью, во второй раз курсировать к ним нам не пришлось - сами как-то выгребли.



Медленно и аккуратно идем дальше, доходим до Медвежьего озера (за название не отвечаю - так его назвали местные рыбаки). Перед нами порог Сухой, обозначенный как III к. с. После куражного Горбатого мне хочется скорее туда, но наши мнения как всегда делятся на две противоположности: Катя сразу, даже не осмотрев, решает делать проводку, чтобы не терять времени. Мне этот вариант не подходит, я нахожу на берегу собирающего чернику аборигена и выясняю, что порог, хоть и длинный, но с четкой струей вправо и достаточно глубоким фарватером. Поэтому просто сажусь в байду и отчаливаю, уповая на Высшую Справедливость. Она не замедлила о себе заявить (я о справедливости). Немного посидев лишь в заключительной части (мелковато больно), я прошелестел его достаточно быстро, высадился, покурил в ожидании остальных и пошел по берегу подбивать их поступить по моему мудрому совету. Народ в кои веки меня послушал и на этом мы сэкономили прорву времени: Катя прошла хорошо, Миша же с незначительными огрехами.



Пытаюсь воззвать к коллективному и индивидуальному разумению камрадов и прошу их искать стоянку, но им почему-то хочется непременно сегодня дойти до Собачьего порога. Будто бы завтра он непременно переедет на другое место жительства! Идем ходко, бодримся (особенно Тема, воодушевленный мыслью, что сегодня байду больше драть не придется).

Около 22.00. встаем, плюнув на Собачий. Место не особенное, ибо наблюдаются очевидные перебои с дровами - здесь пролегает зимник. Поиск дров занимает минут 40 - это в Карелии-то! Миша и Тема отправляются спать, а мы (все остальные) сидим часов до 4 утра - ведем разговоры о каких-то очередных высоких материях.

5 августа

Просыпались мы с мыслью, что сегодня - последний день на воде. Выглянув из палатки, я понял, что вчерашний день был единственным, когда над нами смилостивилась погода. Все мокро, сыро, обложено тучами. "У природы нет плохой погоды, каждая погода... ТВОЮ МАТЬ!!!"



Часика через два догребаем до обетованного порога Собачий, точнее, до тропы, по которой надо делать обнос. Она как раз находится напротив выхода из реки - направо уходит озеро Собачье. Переносимся достаточно быстро и сравнительно легко. Отправляемся смотреть на Собачий. Это достопримечательность, в принципе, заслуживает того, чтобы быть увиденной, даже благодаря ей одной стоило пройти весь маршрут! Классно! Если учесть, что в этом году еще мало воды, то при нормальном уровне это должно быть удивительное зрелище! Длинный, с поворотом, к концу он теряет свою силу, но в средней части бурлит среди каменных нагромождений очень красиво! Мы многократно фотографируем порог и себя на его фоне (я все пытаюсь посуху - мочить ноги неохота - допрыгать до середины по камешкам, но попытка не удается). Тут я вижу выворачивающие из-за поворота 5 катамаранов, полностью нагруженных тюками, женщинами и детьми (мужики, естественно, тоже есть). Несусь к своим, мол, сейчас суицидники проходить порог будут. Они после долгого осмотра все же не решаются это делать (вода низкая - порвешься) и делают проводку груженых катов на растяжках с двух сторон. Группа в количестве 27 (!!!) человек оказывается из Могилева, они уже многие годы ходят в Карелию такими немеряными экипажами. Вообще, на маршруте нам встречались в основном группы из "прекрасного далека": Москва, Могилев, Владимир, Харьков. Из Питера, который, по идее, находится ближе всего к этим местам, никого вообще нет. То ли природа похожая и народу неинтресно (хотя не сказал бы), то ли еще какая причина... не знаю.




Вдоволь насмотревшись на Собачий, мы направляем свои стопы (или ласты) к следующему препятствию - порогу Вяккер. Его увидеть хочется еще больше, чем предыдущий, ибо во всех описаниях ему посвящены целые поэмы. Где он значится как IV, где как V к. с. На левом берегу должны быть обозначены могилы погибших в нем экстремалов. Нешуточная вещь, одним словом. С реки он не виден, слышен только шум, но с места высадки начинается достаточно протоптанная тропа, ведущая в лес. Разгружаем байды - рванули - понесли. Ну я вам скажу! Это издевательство похлеще любого аттаркциона! Видимо, первоначально (а тропе лет 30, не меньше) она пролегала через лес, ибо по ходу приходится лавировать между деревьями, как опытному горнолыжнику. Это с 5-метровой байдой на плече-то! Кроме того, чрезмерная натоптанность тропы не придает ей шарма: земля стирается от бесчисленных ног, обнажаются огромные корни. Получается новый вид спорта, вернее, десантный тренинг: беготня по пересеченной местности с полной выкладкой (пустая мокрая байда весит 30 кило, да еще всякий хлам в ней остается) по трассе слалом-гиганта. Короче, когда мы с Мишей перенесли 2 байды, то было одно жгучее желание: напиться, упасть и никогда не оживать. Как в анекдоте: "Лучше бы я умер вчера".

Тем же самым, что и мы, занимались москвичи, идущие не с Энгозера, а с Керети. Оказались они достаточно неплохими ребятами, которые сказали, что здесь по нормальной тропе до станции Воньга, куда нам надо дойти, не более 7 км - поэтому вновь ставить байды на воду бессмысленно - пусть сохнут. Они уже разбирали свои суда и хотели ночью проделать этот путь, дабы уехать в город Кемь в 5 утра. Мы решаем внять словам умных людей и после ужина, который планируем делать вместе из-за
малочисленности дров, заняться тем же.

Пока готовится ужин, Женя, Тема, Лера и я (Жанна куда-то подевалась) решаем сходить посмотреть на Вяккер. Собачий, честно говоря, произвел большее впечатление, хотя категорийность последнего явно ниже. Вяккер менее живописен, он скорее суров. Понятно, что в этом году с водой большие проблемы, но даже и здесь перед нами очень бодрящий порог как минимум III к. с. Представляю, что тут творится в другие годы. Наибольшую опасность представляет плита с водосливом (метра 3-4): если на такой плите повернет лагом - то вероятность оверкиля равна 101 проценту! Здорово, одним словом! (Жалко, что фотки из-за полутьмы не получились.) Честное слово, если бы мы не были так напуганы разными описаниями и душераздирающими историями, я бы на него пошел. Да, порвался бы (соседняя группа прошла с 6 дырами), но и кайфа, наверное, было бы море. А так - не возвращаться же после обноса назад... Напрыгавшись по камешкам (Тема все-таки умудрился намочить ноги) и налюбовавшись на эту красоту, мы вернулись на базу - живот сигнализировал о приближении бунта.

За ужином (на дворе 10 вечера) появляется по полкружки перцовки, предложенной москвичами, которую после всех сегодняшних перипетий все дружно выпивают. Я не оговорился: все - это значит ВСЕ. Лера с Жанной под шумок пододвинули свою кружку (одну на двоих) к костру, туда накапала жидкость, девичья длань с кружкой удалилась обратно в темноту. Я, почуяв что-то неладное, оборачиваюсь - так и есть: кружка пустая, глазки горят странноватым блеском, смех летает над всей поляной, ручки шуруют вокруг, все изображают из себя бесконечно трезвых. Упустил, блин - нажрались, родимые!

Надо сказать, что сия чаша не миновала и вашего покорно слугу, пишущего эти строки. Покурив и бодро поднявшись в твердой решимости заняться разборкой байдарок, я осознал, что окружающий мир как-то странно себя ведет. Симптомы описывать не буду - они знакомы каждому. Плюс ко всему стало заметно темнеть (так, что собственных рук не видно) и начал капать дождик. Настроение упало до нуля по Цельсию. Перспектива паковать байды и вещи в темноте с фонариком, под дождем, да еще пьяным в хлам (ну кто просил после такого аврального дня на голодный желудок пить перцовку?) не греет абсолютно. Процесс продвигается со скоростью света: отсоединить фальшборта у байды занимает добрых 20 минут! Это две палочки-то снять! Все, хватит, этот маразм надо прекращать! Зная по печальному опыту предшествующих дней, что вынесение любой темы на обсуждение рождает брожение умов в нашей команде, что народ начинает проявлять сознательность и это приводит в конечном итоге совсем не к тому результату, который предполагался заранее, я решаю проявить жесткость и тираническим голосом командую отбой. "Всем спать - иначе мы с перепою тут такого насобираем!" На удивление демос реагирует на это одобрительно, это лишний раз подчеркивает, что любая гениальная мысль рождается одновременно во многих головах.

Перед отбоем случается маленькое ЧП. Я забираюсь в палатку и жду, когда придет Катя. 5 минут - 10 - 15. Что за ерунда, она же сказала, что сейчас придет? Накидываю рубашку и с большой неохотой вылезаю из палатки. Туда-сюда - нет нигде. Пропал человек. Спустился к реке ("С берега свалилась?"), пошел по тропе ("Пошла разведывать завтрашнюю дорогу?"). Ну нет и все. Вылезает Тема, мы пытаемся применить шерлокхолмовский дедуктивный метод, но разумных объяснений не находится. Как дураки рыскаем в ближайших окрестностях с фонариком, будя последовавших нашему сонному примеру москвичей. Наконец я нахожу свою благоверную в окружении какой-то непонятной группы, стоящей метрах в 100 от нас стационаром. Она там сидит, весело болтает и думает, что все уже давно спят. Моему "восторгу" нет предела:.................................... (вырезано цензурой по моральным соображениям).

Совершенно вымотанный погружаюсь в объятья Морфея.

6 августа

Утренний рекорд: с момента подъема до выхода проходит всего полтора часа! Правда, нужна необходимая оговорка: наш кок (Катя) решила взбунтоваться и для экономии времени устроить еду (то ли завтрак, то ли обед) уже на антистапеле. На пустой желудок особенно бодриться не получается, поэтому садимся в байды несколько опущенные. На выходе маленький перекатик (все идут без проблем) и дальше около часа гребли до места высадки: начала порога Ассу, который мы решаем не проходить. На пути мы имеем возможность лицезреть двустороннее курсирование москвичей, которые накануне разобрали две байды и теперь перевозили народ и вещи как Харон на Стиксе.

Перед разборкой наших утлых суденышек мы решаем все же поесть; это была наша большая ошибка, почему - ниже. Поев и вволю повалявшись (а московский народ бодренько вокруг шустрит - "Скорый поезд придет только в 6 часов"), мы все-таки приступили к неприятной процедуре отсобачивания стрингеров, шпангоутов и прочей дребедени. Занимались мы этим вдвоем с Темой, правда пока я разбирал и упаковывал 3 байдарки, он все мучился со своей, все делал очень нежно. Остальные паковали вещи, переносили их на ж/д насыпь - примерно кило по лесной тропе. Народ после Вяккера уже эту милую тропку воспринимает как благодать - попривык.

Нагруженный рюкзаком и шкурой байды, положенной на голову (в буквальном смысле), я выхожу из леса на ж/д полотно ровно в 18.00. От Кати узнаю удивительную и радостную весть: "наш паровоз вперед летит" где-то километрах в 5 от нас по направлению к Кеми! Москвичи успели загрузится - их собирали поочередно вдоль полотна, Лера с Жанной даже первые вещи подвезли до станции на нем. Блин, опоздали на 10 минут! Моему ликованию не было предела, было даже опасение, что от децибел мата к едрене фене разлетится вся насыпь и мост через Воньгу грохнется. Самое веселое, что он ходит в этих населенных местах исключительно часто - 1 раз в день, зараза!

Делать нечего - надо тащиться на станцию (которая, кстати, упразднена в 1996 году) Воньга. Добрый, милый, удивительный Тема говорит, что натер плечо и свою возлюбленную байдарку он, которую этот умница упаковал в один рюкзак, нести не может. Приходится взвалить на себя сей раритет (40 кг, т. . шкура мокрая) и плетись по рельсам. Идти вроде бы и не особо далеко (2 км), но прыгать по шпалам и гравию - радость мазохиста. На подходе к станции я вполне олицетворяю строчку из песни Янки Дягилевой: "Если мы сумеем, мы продолжим путь ползком по шпалам...". Если продолжать эту же тему: "Я повторяю десять раз и снова/ Никто не знает как же мне ...". Еле добрел, в общем. Потом все сделали еще одну ходку за вещичками - в итоге ноги у всех были нежными, как у младенцев..., пропущеных через мясорубку.

Что делать? Окружающий пейзаж внушает искреннее омерзение, если выражаться прилично: три дома, сарай для коз, колодец да необозримая бетонно-кирпичная-свайная помойка. Сальвадор Дали эпохи постиндустриала! Пошли к дому узнать про то, насколько долго нам тут обитать. Мужик, до которого мы наконец докричались, разговаривал с нами исключительно из форточки второго этажа, видимо, перепугался моей небритой рожи. Хорошо, что хоть не перекрестился! Оказалось, что рассчитывать сегодня на попадание в Кемь бесполезно - поезд будет только завтра в то же время. Но в 8 утра пойдет паровозик в обратную сторону, до Энгозера, а там уже, на "крупной" станции можно подсесть на что-то кемско-направленное. Ночевать мужик нам предложил в сарае, отапливаемом буржуйкой. Выбирать не приходится, ибо ставить палатку в этом свинарнике неохота. Идем смотреть на наш сегодняшний шалаш, в котором, как говорится, рай с милым. Э-э-э-эээээ, чтобы ЭТО можно назвать раем, придется слишком долго искать гипотетического милого!

Перед нами комнатушка, размером 1,5 Х 3 метра с печкой, двумя лавками и канцелярским столом. Спать тут, конечно, никто не собирается (ибо должен быть какой-то предел бомжеванию!), принимается коллективное решение просидеть у печки до 8 утра, чтобы сесть на паровоз. Еда, тепло от печки, как всегда физический дневной напряг (сегодня - с идиотским отливом)... в общем, около часу ночи Миша решает идти в соседний неотапливаемый хлев и ставить палатку, т. к. всем тут места явно не хватит. Постепенно за ним улетучиваются Тема, Машка и Женя. Что делать? Катя давно посыпехивает на широкой лавке, Жанна в спальнике комфортно улеглась в спальнике на стол (культура отдыхает), миниатюрная Лера вполне поместилась на узенькой лавочке. От безысходности (спать хочется прямо по-чеховски!) пытаюсь напроситься пятым в палатку к соседям, но этим демонам жестокосердным меня не жаль: они отмазываются тем, что у них там шпалы мазутные вокруг и места мало.

Пытаюсь устроиться у печки на лавке, но при закрытых глазах начинаю мгновенно сваливаться, и вынужден разбудить Катю, чтобы поменяться с ней местами - она каким-то образом ухитряется уместиться в Лериных ногах. Мокрый от печки, на жесткой скамейке, в драной одежде - я так лет 10 не ночевал! Засыпаю, если эту порнографию можно назвать сном.

7 августа

Мало того, что ночь оказалась веселой, так еще в 6 утра подняли... Ничего не соображаю, пялюсь на снующих вокруг наших красавцев, они на голодный желудок пытаются заставить меня куда-то тащить эти проклятые рюкзаки. Самое "смешное", что у них это получилось - заманили они меня обещанием того, что когда перетащим, - дадут поесть. На нормальный завтрак времени нет - поэтому придется есть вчерашнюю гречу с грибами (правда, подогретую). Пока перетаскиваем вещи, еда, естественно, остывает.

Выйдя из нашего "шалаша", мы видим достаточно большую группу (человек 15) разных туристов, выволокшихся на станцию в ночи. Они веселятся (мало простояли, видимо), громко кричат и держат в руках цветастую пенку, которой, очевидно, машут проезжающим поездам. Наивные... Они еще не знают, что останавливать таким образом паровозики бесполезно (так нам сказал вчерашний мужик из окошка). Мы спокойно, с достоинством бомжей проходим мимо них, попутно предлагая воспользоваться покинутым нами "Отелем Калифорния".

Перетащив рюкзаки к столбу, у которого должна быть гипотетическая стоянка поезда на Энгозеро, в половину восьмого мы хотим приступить к еде. Народ моет свои лики в местном колодце (эстеты, блин!), перебирается поближе к уже не совсем вкусной и совсем не теплой пище, Катя где-то бродит в кустах по своим делам на другой стороне ж/д полотна. Времени - без двадцати восемь, мы знаем, что наш поезд придет минут через двадцать, так что спешить некуда - можно и поесть спокойно, и покурить. И тут...

Маша мне уже успела налить в миску вчерашний гастрономический изыск, я беру ложку, поднимаю глаза и вижу... ПАССАЖИРСКИЙ ПОЕЗД (!!!!!!), направляющийся не к Энгозеру, а именно в нашу сторону, в Кемь. Напоминаю, что станция 5 лет как ликвидирована и поезда там не останавливаются в принципе. На боку поезда читаю: "Мурманск-Москва". Бред какой-то, вот и добомжевался... глючим потихонечку... За реальность я принять это отказываюсь категорически, этого не может быть, потому что не может быть никогда. Маша меня выводит из ступора (приходит на ум бессмертное из киношедевра: "Глеб, надо что-то делать!!! Они же убьют его!"), мы подбегаем к двери вагона и я начинаю изо всех сил барабанить в дверь кулаками.

Катя стучит железной кружкой (что она делала с ней в лесу?) с другой стороны поезда. С ДРУГОЙ СТОРОНЫ!!!!!! Я понимаю, что даже если сейчас случиться чудо и дверь откроется, то только с одной стороны! Что делать? Пока я решал эту задачу, Катя нашла весьма опасный, но единственно возможный выход: пролезла под готовым в любую минуту тронуться поездом на нашу сторону. Не знаю, как бы поступил я в такой ситуации... Теперь в одну дверь дружно стучат кулаки и металлическая кружка. Появляется перекошенное лицо заспанного проводника, в которое сразу же летит рюкзак, еще один, шкура от байдарки и т. д. и т. п. Ситуация критическая: неизвестно, сколько стоит поезд, может, сейчас он рванется и половина наших вещей уедет? Весь тамбур забивается вещами до потолка в буквальном смысле, народ совершает восхождение по тюкам, чтобы с той стороны грохнуться на пол. Я вскакиваю на подножку последним, пропустив Мишу. На моей ноге покоится моя возлюбленная - Темина байдарка, с которой я имел счастье вчера так "насладиться жизнью"; места мне в тамбуре явно не хватает и я свешиваюсь за борт, попутно пытаясь рассмотреть телеграфный столб, который я сейчас явно "поймаю". Но, к счастью, все обходится, эту железную сволочь снимают с моей ноги и я минуты через три получаю возможность нормально попасть в вагон.

Проводник, обладающий какими-то гомосексуальными замашками, спрашивает, где наши билеты. "Билетов нет", - отвечаем мы. "Так какого ... вы сюда сели???" В результате долгих переговоров был найден компромисс: за 160 руб. с 8 человек (по 20 с носа - вполне нормально) он согласился довезти нас до Кеми, это около часа езды от Воньги. Кроме того, нам еще сказочно повезло: вагон оказался купейным, одно из купе - свободное. Нас долго уговаривать не пришлось и, видимо, со стороны мы представляли довольно забавную картину: люди в каких-то грязных шмотках едят какую-то бурду из прокопченного общего котла в купейном вагоне.



В Кеми поезд стоял минут 20, поэтому высадились мы по-королевски! Дверь вагона открылась как раз напротив ларька, который мне на протяжении всего похода снился продающимся там ПИВОМ. Детишки съели по мороженому и были полностью довольны жизнью. После всех пережитых сегодня веселостей, детское состояние передалось всем.

Я вспоминаю, что по прибытию в какое-то цивилизованное место мы должны отзвониться в Питер - сообщить, что целы-невредимы. Оставив спутников на вокзале разбираться с вещами, мы с Темой отправляемся искать переговорный пункт. При этом нам удается понаслаждаться достопримечательностями города Кемь. В одном И-нетовском описании была очень мудрая фраза о том, что поезд "Питер-Мурманск", как раз проезжающий через этот райский уголок, имеет что-то общее с машиной времени: чем дальше - тем древнее. Действительно, постепенно путаешься относительно окружающего тебя времени. По улицам ездят совершенно разбитые иномарки годов 70-х, надписи "Snickers. Съел - и порядок!" чередуются с металлическими стеллами: "Выполним план N-ной пятилетки". Стены домов разрисованы какими-то антикварными лозунгами брежневских времен. Забавно, одним словом. Звонок удался, я сообщил, что бои воньговского значения прошли без видимых потерь и теперь мы направляемся на Соловки. На обратном пути лицезрели с Темой кемские дворы и свинарники.

Сдав вещи в камеру хранения (цены - ужас!, за 8 мест - 220 руб в день), мы садимся на автобус, идущий в город Рабочеостровск, где находится причал. За 5 руб. с человека доезжаем до пристани и начинаем искать паромчик, который согласится отвезти нас на Соловки.

Груз всех пережитых событий сегодняшнего утра и теплое солнце на пристани уложили меня прямо на дощатый настил, я положил под голову рюкзак и заснул. Разбудила меня Лера, крайне бесцеремонно растолкав. Опять ничего не понимаю - все хватают рюкзаки и несутся куда-то. Смотрю - на волнах покачивается махонький катерок, в который уже загружена половина наших вещей. По инерции, точнее, следуя стадному чувству, я также загружаюсь в катер и мы отчаливаем.



Окончательно проснувшись и пристально осмотрев окружающую меня реальность, я понимаю, что мы ПОПАЛИ!!! Картина следующая: под нами тарахтит сбитый чуть ли не из гнилой фанеры катер, на нем полу..., нет, совершенно в хлам пьяная команда из трех парней, а берег удаляется от нас с заметной скоростью. Что делать? Желания тонуть в Белом мое, особенно под конец похода, почему-то нет никакого. Утлость суденышка подчеркивается тем, что оно постоянно накренено влево и грозит перевернуться. Видать, из соображений жадности в маленький катерок с моторчиком было загружено около 20 таких же, как мы, суицидников, желающих попасть на Соловки. Ух, какие все оптимисты!

На море появляются барашки, которые становятся все заметнее. На мой вопрос, не будет ли шторма, в хлам пьяный матрос отвечает: "А х... его знает!". На душе становится тепло и хорошо.

Мы сидим не в каюте, а на корме, постоянно двигаясь, чтобы соблюсти равновесие и выровнять судно параллельно воде, что получается несильно. В каюте команда вместе с пассажирами приводит себя в "боевой вид", причем по их лицам и походке им пора уже отправляться прямо на передовую - до того "навоенизировались". Через нас каждые 10 минут перелезает матрос, который откачивает воду из двигателя, постепенно засыпая на рычаге. Когда меня его эквилибризм достал окончательно, я предложил ему посидеть в каюте: мол, я сам покачаю. Тот с радостью согласился, видимо, ему тоже были эти хождения в тягость. Пописав с борта катера на неспокойную беломорскую гладь, этот клоун удалился и больше мы его не наблюдали (слава богу!).

Помню, что меня поразил в обликах наших вагоновожатых один момент. С виду ребята явно младше меня, им, возможно, по 20-22 года. Однако молодые люди имели окончательно спитые лица. У нас в Питере так выглядят 40-50-летние алкаши, а там... Вообще в провинции пьянство распространено до такой степени, что скоро деревня вообще вымрет. Эту картину я наблюдаю из года в год, из похода в поход. Дикость!

Нас обещали "домчать" до Соловков за 3 часа, поэтому через три с половиной мы обнаружили себя в открытом море без признаков земли и с заглохшим мотором. Вышел матерящийся капитан (если это мурло можно так величественно назвать?), вынул какую-то железную рукоятку (такой фиговиной в старых фильмах заводят автомобили с толкача), пару раз крутанул и мы поплыли дальше. Только мотор после этой процедуры стал захлебываться и повизгивать в предсмертной истерике, поэтому умный помощник капитана снял с него кожух. Мои уши!!! Всю оставшуюся дорогу я вертел головой, поочередно меняя уши, склоненные к мотору.

Вообще мое положение можно было сравнить с круизом на комфортабельном лайнере: уши вянут от грохота мотора, рука раз в 10-15 минут пытается за спиной откачивать воду, нога находится в опасной близости от раскаленной выхлопной трубы, да и катер идет не совсем, точнее, совсем не прямо, отчего левое полупопие уже отсохло. И весь этот кайф всего лишь за каких-то мизерных 250 рублей! Красотища!!!

Наш народ не то, чтобы особенно радуется, но и не унывает: общается, смеется. Самым напуганным оказываюсь почему-то я (может, для них барашки на воде - не дурной знак?). Только Леру начинает немного мутить от качки.

Естественно, предполагаемые 3 часа пути вылились в полных 5,5 (а как же иначе?). Вблизи от Соловков (уже был виден монастырь) мотор заглох окончательно и бесповоротно. Причем течение неумолимо относит нас совершенно в противоположную сторону от острова, по направлению к Беломорску. Чинили его морячки с криком, с матом, с песнями добрых полчаса, разобрав при этом половину палубы (если так можно назвать пару гнилых досок) и вымазавшись в солидоле по самые нехочухи. Ничего, завели!

До Соловков мы все-таки доплыли, не утонули - иначе как бы я сейчас писал эти строки, не со дна же морского! Пристань удивительная и потрясающая: выше катера в полтора раза (может, для крейсеров?), вся из ржавых балок и прочей дряни. Но это уже было не важно, мне хотелось только припасть к священной соловецкой земле, окропить ее горючими слезами и возблагодарить Вседержителя за то, что эти 5 часов он исправно вседержал нас. Несмотря на мое виртуозное откачивание воды с катерка, с нас сняли по 250 руб. и отпустили восвояси.



"Восвоясь" не заставила себя долго ждать. В 10 метрах от пристани мы увидели большой сарай из черных досок, на котором красными буквами (алисоманы тут живут, что ли?) была намалевана потрясающая по своей абсурдности надпись: "Ангар авангардного искусства". Шо це таке, выяснить не удалось, ибо сия громадина оказалась заперта на амбарный замок. Соловецкий авангард - это вообще звучит гордо!

Не найдя места для ночевки в нормальном доме (милая бабушка согласна была "уступить" нам постель за 100 рублей в сутки!), мы отправились в лес искать место под палатку. Вообще сказали, что ставить палатки нельзя, но если очень хочется, то можно. То есть надо в лесхоз заплатить 60 рублей и тогда разрешат встать лагерем в отведенном для этого месте. Бред! Место находится достаточно быстро, оно представляет собой огромную поляну, на которой к нашему приходу стоит уже три группы. Вот оно какое, соловецкое уединение!

Быстро ставим лагерь, готовим еду, мы с Темой успеваем еще сходить в ближайший "супермаркет" за пивом. Выпиваем отведенную нам порцию божественного ячменного нектара и, совершенно обессиленные после ТАКОГО дня, уходим в полнейшую летаргию.



8 августа

Я уже привык к тому, что после идиотско-замороченных дней наступают дни приятные во всех отношениях. Так и на этот раз вышло. Мы решили пробыть на Соловках два дня, отведя первый день на осмотр природы, второй - на культурные достопримечательности. Итак...

Не спеша поднялись, не спеша поели, не спеша собрались. После вчерашней беготни все передвигаются сомнамбулически, отчего получают невыразимое удовольствие. Посмотрев у соседней группы карту острова, решаем сегодня пойти на Секирную гору - самую высокую точку Соловков. Но перед этим пара слов о наших соседях, ибо таких туристов мы еще не встречали.

Еще вчера, вставая лагерем, мы познакомились с ними. На первый взгляд, все нормально: несколько взрослых - руководитель группы и родители - и куча разновозрастных детей - от 10 до 14 лет. Руководитель - женщина лет 35, говорящая, что ходит в походы уже 4-ый год в качестве инструктора. При этом палатки поставлены входом к подветренной стороне, манную кашу она готовить не умеет, детьми вообще управлять не может. Дети курят как паровозы, матерятся, постоянно прихлебывая пиво - и все нормально. На мой вопрос, почему так происходит, она отвечает мне, что она им не мама, напрягаться вообще не хочет и вообще ей это все не нравится. На их фоне Лера с Жанной выглядят чуть ли не святыми: все делают без ропота и напоминания, ведут себя как взрослые и производят самое благоприятное впечатление. В какой-то момент я наблюдаю сидящую у костра девочку, которая пилочкой обрабатывает наманикюренные и покрытые белым лаком ногти. Естественно, что она еще целиком в белом костюме (поход у них уже 4 день идет)! Еще смешнее был прозвучавший вечером вопрос одной девочки к другой: "Ты не знаешь, где мой фен?". Риторический вопрос: и куда они только его вставляют? Вот такие туристики.

Взяв с собой сухариков, купленное вчера печенье и остатки пряников, мы отправились в долгий путь. Нам предстояло пройти километров 12 (это по карте, в реальности получилось, наверное, больше). В начале пути мы зашли на озеро. Удивительная все-таки вещь - Соловки. В Белом море, на острове существует система пресноводных озер! Тема тут же схватился за спиннинг, но кроме парочки окуньков его удача ничем не наградила. Женька поразил всех - он выкупался! Впервые за весь поход! Стоять с ним рядом в воде я как-то постерегся, ибо с него, видимо, просто сползали слои благоприобретенного гумуса. Вода была просто замечательная (естественно, по карельским меркам) - можно было не просто пулей влететь в озеро, чтобы в миг выскочить на берег, а еще и поплавать, даже с удовольствием.



Следующим пунктом нашего путешествия стал Ботанический сад. Надо сказать, что при всей прелестности природы Карелии, высокими деревьями она похвастаться не может. То ли просто холодно, то ли лето короткое, но те же сосны в Ленинградской области вырастают на порядок выше. И тут входим в Ботанический сад! Уходящие в небо кедры, какие-то диковинные цветы, все чисто и прибрано. Но идиллия нарушается появлением парня с перекособоченной мордой, который заявляет, что с этого года посещение платное (25 рублей с человека) и нам надо покинуть сад немедленно. Опущенные этим известием, бредем на выход.



Дальше подробное описание бесполезно: перед нами расстилалась "дорога без конца, дорога без начала и конца". Мы бодро топали по ней, разбившись на кружки по интересам: Миша шел с Машел, ведя высокозаумные беседы, Катя усердно парила внимающего Тему, Женька почему-то бодро маршировал в гордом одиночестве, я же с Жанной и Лерой замыкал шествие (или попросту говоря, плелся в конце), рассуждая о Булгакове, Пушкине, Гете и чем-то еще, чего уже не упомню. Причем, если для нашей группы первостепенным является именно беседа, то для остальных она служит фоном для собирания грибов. Вообще на Соловках было какое-то просто сумасшедшее количество грибов. Просто идя по дороге, не углубляясь в лес, мы в этот день насобирали килограмм 15 белых и подосиновиков, остальные неблагородные грибы не брали вовсе.

Секирная гора - самая высокая точка Соловков, сколько метров на уровнем моря - не знаю, но простор виден удивительный. Вдали Белое море, необозримый карельский лес с вкраплениями внутренних озер. Хочется по-гоголевски воскликнуть: "Нет, не могу! Язык немеет, перо валится из рук!". Действительно, словами это описать сложно. На холме стоит церквушка (полностью заколоченная), которая в сталинское время использовалась как барак для политзаключенных. Вокруг церкви почему-то вывешено на просушку белье и пасутся две козы. Странное сочетание! Вообще, за все два дня нами было не замечено никаких следов, никакого упоминания того, чем был Соловецкий архипелаг в 30-е годы. Ни музея, ни мемориальных досок, ничего... Еще один пример странноватого отношения к своей истории. С Секирной горы спускается вниз теряющаяся из виду деревянная лестница с орнаментом. Мы спустились и поднялись по ней (294 ступени) - тяжеловато. А если представить, что именно таким образом, вручную (и без лестницы!) возводилась церковь, что в такую гору монахи таскали тяжеленные валуны, то проникаешься уважением к их адову труду. Снизу рядом с лестницей стоит деревянный крест (кстати, на Соловках все кресты деревянные, высокие, с перекрестьем у самой вершины), на котором по-древнерусски написано, что он установлен в память замученных "хладом, гладом и мразом" Зосимы, Савватия и Германа - трех монахов, начавших освоение этих земель. Наверху тоже есть что почитать, табличка с идиотской надписью. Она гласит, что эта лестница подарена Соловецкой земле правительством Норвегии. Зачем? У нас леса мало или только норвежцы могут сделать лестницу, а в России уже нет плотников? Издевательство какое-то.



Обратный путь ничем особым не выделялся, кроме того, что наши сотоварищи продолжали совершать свои злодеяния-грибособирания. Это же все мне есть придется! Мрак.

Ощущение от прожитого дня - глобальный позитив, значит завтра случится какая-нибудь ерунда (по походному закону Мерфи). Еда (грибы, грибы!), песни у костра, разговоры ни о чем, сон.

9 августа

Если вчерашняя часть обзора Соловков была посвящена природным достопримечательностям, то второй день мы решили посвятить осмотру благ (или благов?) цивилизации. Если попроще - то поперлись в монастырь. Ох, и зря же мы это сделали...

Но по порядку. Ранние подъемы ушли в прошлое - на острове никуда не надо спешить, день длинный. Поэтому сконцентрироваться на окружающей реальности наш экипаж смог лишь часам к 12. Правда, и настроение было по этому поводу у всех приподнятое - как-никак никто злобный не растолкал в самый интересный момент, не дав досмотреть замечательный сон. Я, конечно, не смог обойтись без очередной гадости. Поднявшись в этот раз не последним, мне удалось покуражиться над детишками, которые мирно спали в палатках (я вообще над ними все путешествие куражился, с переменным успехом, правда). Окончился кураж насильным вытаскиванием бедных, изображающих из себя сонных, детей на солнечный свет, причем вперед ногами. Бурно не желавшую просыпаться Жанну пришлось повозить по окрестностям в спальнике, а Леру отнести прямо к реке и туда водрузить. Странно, что им это не понравилось (я бы вообще за такие дела убил бы!) и они громко выражали неудовольствие на все близлежащие окрестности.

С утра Миша, Женя и Катя были заняты чисткой вчерашних грибов, собранных неясно для чего и всячески пытались склонить всех остальных к этому неблаговидному занятию. Народ на призыв к грибоочистительству отреагировал по-разному, но в одном ключе: кто имитировал глубокий сон, сопровождая это мелодичных похрапыванием, кто отошел от греха подальше, кто сослался на отсутствие инвентаря, а без ножа чистить грибы как-то сложно. В общем, все в конце заметно расслабились и отбились от мозолистых командирских рук, но прибивать их обратно я как-то не спешил, ибо также предавался пороку лени.

Путь до монастыря сопровождался осмотром соловецких достопримечательностей: прогуливающихся коров, покосившихся домиков, пьяных аборигенов. Надо сказать, что народ на Соловках либо пьет и почему-то бродит в таком состоянии по улицам, либо занимается непонятно чем, ибо в нормальном состоянии соловчан мы практически не наблюдали. В основном, это относится, конечно, к мужскому населению, женщины как-то поприличнее. Пьяных, в общем, удивительное множество и в этом свете телевизионные разговоры о "возрождении русской деревни" кажутся нелепым фарсом.



И вот наконец монастырь. Сколько мы о нем слышали, сколько восторженного слышали! Ну что сказать про монастырь? А сказать особо нечего. Во-первых, говорят, что в этом году сменился директор всего соловецкого комплекса и теперь делает из островов место для новых русских. Эту тенденцию мы почувствовали на себе: вход в монастырь без экскурсовода (посмотреть на обшарпанные стены) стоит 70 рублей, с экскурсоводом - 120. Если в питерский Эрмитаж можно попасть за 15 рублей (а музейчик совсем немаленький), то какие сокровища должен таить в себе Соловецкий монастырь? На кого это рассчитано, кто пойдет (особенно сегодня) в музей за 4 доллара на нищем русском Севере?

Но тем не менее в монастырь все-таки мы попали, ведь "если очень хочется, то можно". Как всегда, быстро отыскался беспрепятственный вход в 100 метрах слева и мы все втихаря нырнули в эту стенную брешь. Внутреннее "убранство" монастыря удручает - либо это место пережило массированную бомбардировку, либо усиленно готовится к ремонту. Такую картину мы наблюдали пару дней назад на Воньге.

Если же закрыть глаза на беспорядок и смотреть исключительно на архитектуру, то перед нами типичная допетровская постройка, ориентированная не на эстетику, а на обороноспособность. После церквей Золотого Кольца лично мне было там скучновато. Довершил картину пребывания в монастыре монах с огромным крестом на шее, сидевший на ступенях одной из часовен. Он очень громко общался с кем-то по мобильному телефону (!!!), перемежая свою речь словами "клево", "прикол", "туфта". Хоть я - человек весьма далекий от религии, но как-то неприятно покоробило. Покинули мы монастырь с облегчением и разочарованием. Переться за тысячу верст, чтобы увидеть ЭТО - как-то скучно.



Потерпев фиаско на цивилизационном поприще, мы отправились обозревать природу дальше. Все-таки с природой в этом походе у нас отношения складывались не в пример лучше, чем с продуктами человеческой жизнедеятельности (я не то имел в виду). И здесь не обманулись вновь. Зайдя по дороге в очередной магазинчик и купив булочек, пошли мы на берег Белого моря, ибо у меня была лелеемая весь поход бредовая идея выкупаться в Белом море. Мол, в Черном я уже купался, теперь для комплекта надо и Белое сколлекционировать. Останется только Красное и Желтое посетить. Идея была действительно бредовая, но это я понял позже.

Наверное, ради этих нескольких часов, проведенных на беломорском берегу, и стоило ехать на Соловки в принципе. Это просто рай!!! Сперва - купание. Я долго разглядывал совершенно непритягивающую воду, поглядел, как окунулся, отфыркиваясь, Миша, посмотрел на Катю и Женю, так и не решившихся забраться в ТАКУЮ воду. Но все-таки адмиральство - крест тяжкий, надо воодушевить поникшую команду своим героическим примером! И я решился. Лера с Жанной отправились посмотреть на эту клоунаду, как их любимый учитель бросится в пучину морскую. Сперва, на мелководье, было совершенно нормально, даже, можно сказать, приятно. Но по мере углубления вода стала терять тепло и через пару метров превратилась в сводившую от холода. Купаться на отмели я оказался категорически (ну и какой я тогда после этого Ихтиандр?), поэтому долго стоял по колено, не чувствуя ног. Принятие решения лечь в эту мокрую гадость, называемую морем, далось очень тяжело. После пары фальшстартов и неудачных попыток, я все-таки лег на беломорское дно. Вода сомкнулась надо мной, прошло три длившихся вечность секунды (пока этот момент был зафиксирован для восторженных потомков) и пулей вылетел на берег. Вот что значит древнерусское выражение "уморение мразом"! Но теперь можно поставить галочку (нет, крест еще рановато), что я купался в Белом море.



Потом прогулка по лесу карликовых берез, маленьких сосенок и елочек, бесконечное собирание непрекращающихся грибов, все это на фоне искрящегося в солнечных лучах моря, чистейшего неба и благодатного тепла. Сказать, что это просто удивительно - не сказать ничего. Эпитетов для этого состояния, этих видов, этого душевного умиротворения еще не придумали! Совершенно удивительным показался мне сам берег Белого моря. Я, конечно, слышал о многометровых приливах-отливах, но этот природный феномен покорил окончательно. Мы гуляли по берегу в отлив и видели метров сорок обнажившегося морского дна, испещренного бугорками, созданными моллюсками, которые вылезают на поверхность. Как будто нескончаемый ряд маленьких вулканчиков, уходящий за горизонт. С ума сойти! Через некоторое время мы увидели то же самое место, покрытое толстым слоем (нет, не шоколада) морской воды. Не верится, что сегодня я ложился на это дно и был сухим. Чудеса!




Нагулявшись вволю, мы пошли "домой", к нашему лагерю. Произошел незначительный инцидент с девчонками (они как бы потерялись), но он был быстро исчерпан. Отправив всех в лагерь, мы с Катей решили сходить на брег морской - поглядеть, кто завтра собирается плыть в Кемь. Сперва мы нашли какого-то кавказца, выглядевшего по меньшей мере несуразно. Что он делал в столь далеких от родной земли краях - неясно, кроме того, он был очень был странно одет: верхняя часть (золотая цепь на шее, перстни и т. п.) вполне соответствовали облику народного героя анекдотов, при этом он носил какие-то жеваные брюки и невероятно грязные ботинки еще советских времен. При этом он чувствовал себя чуть ли королем Соловков - смотрел презрительно исподлобья, лузгал семечки, плевался и вообще выражал свое неудовольство пришедшими туристами. Оставив этого придурка, мы отправились искать иную "то ли лодку, то ли плот". Подходим к другому кораблю, начинаем разговаривать с каким-то мужиком, он понимает, что нам завтра надо уезжать на материк, и кричит куда-то вглубь корабля: "Вася! Выходи, товар пришел!". По моему лицу и некоторым брошенным фразам он понял, что сказал нечто непотребное и мы себя так именовать отказываемся. Выходит Вася-капитан (трезвый!) и говорит, что мотор сломан, но за ночь его починят и мы сможем спокойно уехать. Приходите, мол, к 9 утра - все будет нормально. Ладно, раз сказали - придем. Такса остается прежней: 250 рублей.

В процессе подготовки ужина мои уста изрекли: "А не устроить ли нам сегодня, в последний день, праздник плоти?". Взглянув на Машку, я понял по ее выражению лица, что меня поняли как-то превратно. Пришлось объяснить, что я имею в виду лишь какое-либо нетривиальное дополнение к ужину, к примеру, банка майонеза. Машка нервничать перестала. Мы с Темой и Лерой отправились по уже протоптанной вчера тропинке в "супермаркет". Купили 2 больших бутылки пива (больше наличности жадный завхоз не дал), кило майонеза + 1 бутылку пива, которую выпили тут же, не отходя от кассы. Причем потом эта оплошность наружу не вылезла, это стало нашей "тайной трех". Нехорошо, конечно, но мы поступили по принципу: "Вообще-то нельзя, но если очень хочется - то можно". Надеюсь, что постфактум нас, слабохарактерных алкоголиков, камрады простят.

Так как вечер был последний, то, несмотря на всеобщую усталость, все решили оторваться по полной программе. На сытый (от грибов!!!) желудок был взят изрядно потрепанный за поход инструмент и ваш покорный слуга превратился на много часов в горлопанящего гитараста. Вскорости к нам в гости пришли москвичи (те самые, которые на Воньге успели на паровозик) и песнеорание, людеразгоняние и туристоспатьмешание продолжалось до половины четвертого. Москвичи рассказали еще один "перл соловецкого идиотизма", который я не могу не привести. Они приволокли на Соловки свои байдарки, чтобы самостоятельно покататься по каналам островов, пройтись по Белому морю. Так когда они собирали на пристани байдарки, к ним подошел какой-то страшный дядя с усами и сказал, что "на воду соловецкой акватории на собственном плавсредстве можно выйти, лишь заплатив 100 рублей!!!".

Москвичи оказались интеллигентными и тихими (но не глупыми!) и удалились за мыс, откуда беспрепятственно выплыли через 15 минут. Я бы, наверное, убил бы, услышав такую тему! Кому после таких развеселостей захочется ехать на Соловки?

Несмотря на завтрашний пугающе-ранний подъем, никто спать особо не хотел, поэтому около четырех утра все просто упали в палатки. Спокойной жизни оставалось ровно два часа...



10 августа

Итак... "Последний день - он трудный самый!" - с этой мыслью просыпались абсолютно все. Еще бы, безжалостный штурман-завхоз-Катя, заснув раньше всех остальных и проигнорировав вчерашний "праздник голосовых связок", умудрилась каким-то образом (не иначе как чудом!) проснуться в 6 утра. Это без будильника-то!

Сказать, что сборы отличались каким-то особенным оптимизмом, не могу, передвижения у всех после вчерашнего отличались предельным сомнамбулизмом. Добавил бодрости начавшийся после сбора палаток дождь.

К причалу мы подошли уже под ливнем. Отыскали какую-то немеряную по размерам ржавую трубу, куда поместили вещи и детишек. Капитана, естественно, на обозримом горизонте не наблюдается, но команда обещает, что он пренепременно придет. "Когда? - а хрен его знает, когда проснется." Милый капитан... Часов в 11 он действительно приходит и сообщает, что... мы никуда не едем, т.к. пьяные его напарники всю ночь пили и ни черта не починили. Гарны хлопцы! Пошли бродить по промозглому утреннему соловецкому причалу. Один кораблик, другой, наконец нашли наконец-то нормальных людей, которые действительно собирались сегодня в Кемь. Но у них было условие: чтобы туристов было не менее 20 человек. И где их искать?

Вскорости появляется какая-то девушка, говорящая на ломаном русском языке. Вопрос "Do you speak English" решает коммуникативную проблему и дальше мы общаемся уже нормально. Оказывается, что она финка, приехавшая с товарищами на Соловки и, также как мы, намеревающаяся отплыть на материк. Причем она чистосердечно не понимает ситуации с капитаном: "But he promised yesterday! What`s the matter?". Наивная, как ей объяснить наше исконно русское "вотс зе мэтер"?

Из ниоткуда появляются еще люди и в 12 часов, под проливным дождем мы наконец-то отплываем. Прощай, обетованная соловецкая земля! Надеюсь, что прощаюсь с тобой если не навсегда, то уж надолго.

В отличие от посудины, привезшей нас на остров, это судно выглядит вполне комфортабельным. Люди из Архангельска проводят свой отпуск, путешествуя на собственном корабле по Белому морю, причем корабль явно немаленький. Что ж, кому байдарка, а кому крейсер: теплая двухэтажная каюта, НОРМАЛЬНЫЙ туалет (а не экстремальное свешивание за борт, опасно наклоняющее все корыто), мягкие скамейки. Жена капитана оказывается вполне милой женщиной и поит продрогших пассажиров горячим чаем, что после соловецкого "гостеприимства" кажется чудом. Народ выключается, свалившись друг на друга, и мгновенно засыпает. Пошел я погулять по верхней каюте, по палубе под дождиком - в основном все кемарят. Скучно, в общем! И тут попадается весьма забавный товарищ, обвешанный фотоаппаратурой как елка новогодняя. Точнее, на нем был всего один с виду обычный фотоаппарат, но с таким длинным объективом и разными феньками-насадками-прибамбасами, что не обратить на это внимание было невозможно. Мы разговорились. Оказалось, что мужик сам из Колумбии, но вот уже 8 лет живет в Финляндии, являясь гражданином этой страны. Он профессиональный фотограф, ездивший на Соловки снимать беломорских китов-белуг. Мол, в 12 км от Соловков есть место, где у белуг находится своеобразная точка сбора. Вот он их под водой там и снимал. Очень интересный человек! Проговорили мы с ним аж до Кеми, остальные тоже подключились, когда проснулись.



Нам обещали, что мы прибудем в Кемь около 3 часов - это нас вполне устраивало, ибо поезд на Питер (естественно, дешевый почтово-багажный) идет через Кемь около 6 вечера. Но это было бы слишком просто, чтобы быть правдой - в этом походе так не бывает! И точно: на подходе к Кеми мы встали из-за сильного тумана, нависшего над береговой зоной. Отлично (!!!) - денег на другой поезд нет, поэтому ночевка в славном мегаполисе по имени Кемь нам обеспечена! Пока мы стояли, довелось понаблюдать удивительную по красоте картину (жаль, что фото не получилось): на одном из островов рядом с берегом на высокой сопке стоял какой-то небольшой дом непонятного назначения. Четко на его фоне светило ослепительно яркое солнце, а беломорский туман был таким высоким, что полностью скрывал саму сопку. Картина впечатляет - витающий в туманных облаках домик на фоне яркого солнца. "Город Солнца" Томмазо Кампанелла! Утопия!

Сошли мы на берег в начале шестого, уже отчетливо понимая, что "наш паровоз уехал, а теплоход уплыл". Слава богу, жена капитана, уяснив, что мы не по своей вине опоздали на поезд, согласилась взять с нас не по 250, а по 200 рублей с носа. Вывод: архангельские и соловецкие люди разительно отличаются друг от друга.

В автобусе, идущем из Рабочеостровска до Кеми, я разговорился с какой-то женщиной, поведавшей мне о своем житии-бытии. Представьте, человек живет уже 28 (!!!) лет в фанерном доме еще финской постройки, к тому же коммунальном. Все это время стоит в бесконечной очереди на хотя бы однокомнатную квартиру, успев на за это время поставить на ноги двух сыновей. Причем она выглядит весьма довольной жизнью, надеется, что квартиру, мечту жизни, она к пенсии все-таки получит: "Осталось всего полторы тысячи человек". Некрасовская "Забытая деревня" XXI века!

Подход к вокзалу ознаменовался пренеприятнейшим видом: мы пришли ровно за 5 минут до тхода нашего поезда, который сильно опоздал, и он, блеснув перед нами всеми цветами копоти и грязи, смылся в прекрасное далеко. Так людей подставлять нельзя! Не мог уехать минутой раньше, гад!

Покупка билетов (на 70 руб. дороже, чем предполагалось), пива, которого много не бывает, какой-то немудреной еды. Беготня от одной платформы до другой, т.к. никто не знает, куда прибывает поезд. Посадка. Дорога домой.

С самого начала похода мы с Катей хотели вручить Машке с Женькой книжку М. Успенского "Там, где нас нет" в качестве свадебного подарка. Сегодня - 3 недели плюс 1 день их совместной жизни и конец медового месяца. Этот срок они выдержали душа в душу, что будет дальше - покажет жизнь. Весь походный коллектив расписывается на форзаце подарка, который торжественно вручается новозабракованным с огромной порцией свойственного мне словоблудия.

Вот, в общем-то, и все, мой небольшой и невероятно лаконичный рассказ приблизился к своей развязке. На следующий день, 11 августа 2001 года, мы прибываем на Московский вокзал Санкт-Петербурга, где по какому-то досадному недоразумению или случайной оплошности нас не встречает играющий туш оркестр, не захлебывается аплодисментами тысячная толпа, а на башнях не полощутся колышащиеся флаги.

Вместо послесловия

Пока подводить итоги. Сказать, что поход получился "на все сто", я не могу. Лично мне не хватило здорового экстрима да и Соловки не оправдали возложенных надежд, но это мое сугубо личное мнение. Но при этом уверен, что по коллективу, по взаимоотношениям, по царившему настроению это был самый лучший из бывших ранее походов. Совершенно спонтанно образовалась универсальная команда, которая абсолютно безболезненно сошлась между собой, хотя люди были изначально просто-таки пугающе-разные.

Поэтому здесь мне бы хотелось выразить абсолютно заслуженные благодарности моим камрадам, которые их безусловно заслуживают, ведь они такие замечательные!

КАТЕ за непрекращавшийся ни на секунду труд по обеспечению нам наземного (и неземного!) комфорта, приготовлению еды, вездесущей помощи во всем, проклейке байдарок и пр.; за то, что по меньшей мере половина тягот похода была безболезненно прожита благодаря ей; за постоянное слежение за балансом отношений, маятник которых периодически угрожающе раскачивался.

МИШЕ за логичность, неспешность и основательность принимаемых решений, которые нередко оказывались более осмысленными, нежели мои, начиненные адреналином, взрывопасные решения и безумные прожекты; за незаметную, не обращающую на себя внимания постоянную помощь, преимущественно физическую, без которой нам было бы на порядок труднее; за понимание окружающих и предельную бесконфликтность.

ЖЕНЕ за смелость пойти в такое безрассудное предприятие; за многократную уху; за необидчивость и определенный философский взгляд на происходящие вокруг безобразия.

МАШКЕ за забавлявшее нас весь поход сочетание напускной серьезности и сумасшедшего инфантилизма; за понимание и стремление вникнуть в чужие трудности и решить их; за искрящийся оптимизм в любых жизненных ситуациях.

ТЕМЕ за извечные нравоучения "как надо поступать"; за приводящее всех в восторг милое занудство; за стремление к интеллектуальным спорам, периодически скрашивавших наше бедственное положение; за то, что он просто хороший парень.

ЛЕРЕ за сочетание тонкого юмора и значительной серьезности; за то, что выжила и не спятила, имея в байдарке такого чокнутого партнера, как я; за умение не раскисать в трудную минуту; за интересное собеседничество.

ЖАННЕ за неиссякающий юмор и такой же оптимизм; за терпеливое слушание "умных", "взрослых" разговоров, казавшимися ей кладезями мудрости; за беспрекословное согласие на любой порученный труд; за безропотность и душевную комфортность общения с ней; за внутреннюю силу.

Хмммм, чего-то здесь не хватает... А! О! У! И-и-и-и-ииииии!!!! Себя-то, любимого и СКРОМНОГО!!!!!!!!!!, я, как всегда забыл! Непростительная погрешность! Исправляем:

Благодарю СЕБЯ, ДОРОГОГО за то, что вывез этих обормотов на природу и показал, что есть настоящая ЖИЗНЬ (просветил, то бишь)!; за собственные потуги быть приличным Адмиралом, периодически приводившие к не самым плачевным результатам; за то, что всем своим существованием не давал коллективу расслабиться и держал их в постоянной настороженности: "Что он еще выкинет?"; за худо-бедное прохождение водной части похода; и вообще, спасибо мне, что есть я у себя.

И самое последнее.

Зачем мы каждое лето собираем рюкзаки, байдарки, б